Принцесса из борделя

И это было жутко стыдно, ведь скрести-то нужно было меня голенькой!

Показаться мужчине без одежды вот так, пусть и цветочку, которого женское тело не интересует… хотя кого я обманываю, мое женское тело до сих пор интересовало только некроманта и какого-то одержимого чернокнижника.

С выражением безразличия на лице, я стоически вытерпела интенсивное отскребание жесткой щеткой и даже потом умасливание волос, которые у меня были весьма жиденькие, но все же белокурые, как у почившей матушки. Затем он высушил меня, укутал и отправил сидеть на кровать.

Из положительных моментов было то, что теперь хоть был нормально оттерт мой горб – до его вершины я вечно не доставала.

Вскоре вернулась мадам, веселая и окрыленная. Она уже успела сообщить гостям, что нужная девушка найдена и в данный момент проходит необходимую подготовку к свиданию с его величеством.

Взяв мое кривое и изможденное лицо в свои холодные ладошки, Кардамон так счастливо вздохнула, словно я была малышкой на миллион золотых делариев, и ей должны были их вот-вот отдать.

Но я-то знала, что мое лицо не стоит больше двадцати, которые я заплатила бы за него сама из собственных сбережений. Потому что только мне дорого мое лицо.

Покружив по комнате, мадам Кардамон подвела меня к своему сейфу, который запирался магическим образом, на ее поцелуй. Я увидела в нем деньги… много денег… стопки бумаг и шкатулки, некоторые из которых буквально ломились от украшений. Женщина достала одну, самую скромную, из лазурита и аккуратно извлекла из нее круглый медальон, на котором красиво поигрывали ограненные голубые сапфиры, вплетенные в таинственную пентаграмму.

– Вот, – сказала она с гордостью, – когда-то давно его сделала для меня твоя мать. Она сказала, что с его помощью я смогу охмурить совершенно любого мужчину, на короткое время превратившись в совершенную красавицу. Нет, ну, я, разумеется и так была не дурна собой, но с твоей матушкой не сравнить… Ах, но что ж мы о былом! В общем, этот зачарованный амулет исправит все недостатки и превратит их в достоинства.

 – Женщина положила его в мои протянутые ладони, и я почувствовала, до чего он был тяжелым и теплым, а еще, от прикосновения с моей кожей, будто начал легонько подрагивать, трепетать. – К сожалению, или к счастью, но он мне так и не пригодился, а продать рука не поднялась. Ну, что ж. Тебе осталось только надеть его себе на шею.