Украденная у дракона

Открытый, освещенный, охраняемый…

Но и тут ей повезло! Будто сами боги сжалились над бедной леди Фарвелл и послали переполох в восточной части замка. Практически все стражники со двора, до того игравшие в карты едва ли не у самой конюшни, бросились туда. Оставшегося на посту верзилу оказалось обойти достаточно просто – оставшись в одиночестве он принялся разглядывать карты, оставленные соперниками на столах и подмешивать колоду, не особенно обращая внимание на то, что в тот момент происходило вокруг.

Запах лошадей и сена был знаком Кассандре с детства. Они с отцом проводили много времени вместе, ухаживая за этими горделивыми и добрыми животными. Девушка не боялась их и они, быть может, чувствуя ее доброжелательность и любовь, всегда вели себя в ее присутствии спокойно… вот только не в этот раз.

Едва Кассандра шагнула под крышу, изо всех сил стараясь не скрипнуть конюшенными воротами, животные взбунтовались, стали тревожно фыркать и даже биться копытами о створы своих денников! Вот только все же не она была тому причиной.

С улицы до напряженного слуха Кассандры донеслась ругань, шум и сбивчивые мужские голоса. До нее долетали лишь обрывки фраз, а когда девушка слегка приоткрыла дверь во двор, чтобы увидеть, что же происходит, не из-за ее ли исчезновения столько шума, увидела, как пятеро стражников тащат в ее сторону высокого темноволосого мужчину.

Пленник едва поддавался их напору и двигался медленно, лениво, совершенно не собираясь облегчать их задачу, что только больше злило мужчин.

Не помня себя от страха, ведь они точно, совершенно определенно вели его в конюшню, Кассандра заметалась в замкнутом, безвыходном пространстве, не хуже тех же лошадей! Спрятаться от неминуемой гибели ей удалось буквально в последний момент, к неудовольствию пегой хозяйки ближайшего денника, нырнув в кучу сена, сваленного в его углу.

Глава 18

Они говорили о том, как убьют его. Рассуждали о преимуществе четвертования над сожжением и пустом милосердии повешения, которое практикует король для приговоренных на смерть преступников.

Мужчина стоял привязанным к одной из центральных опор конюшни, поддерживавших крышу. Он совершенно бесстрастно смотрел перед собой, будто бы речи стражников, полные грубости и страшных обещаний, вовсе его не касались.

Один из окруживших его, грубо сорвал с плеч пленника шерстяной плащ и, присвистнув, накинул его на себя.