Трофейная жена для лорда-дракона

Схватив поводья, выпавшие из рук Тамилы и с усилием вложив их ей обратно в руки, он посмотрел девушке прямо в глаза и сказал всего одну фразу:

– Скачи во весь опор!

– Нет, Эвлин! Я же боюсь!

Хлёсткий удар мужской ладони по крупу лошади, заставил ту истошно заржать и броситься прочь от Фэррэйн-холла, перепрыгивая через людей, свалившихся на землю в суматохе.

Тамила испуганно закричала и зажмурилась. Изо всех сил сжав поводья в руках, она пригнулась к гриве животного, мысленно молясь Единому о том, чтобы животное не сбросило ее, неумелую наездницу.

Женское седло, казалось, было не предназначено для такой сумасшедшей скачки. Лошадь неслась вверх по натоптанной воинами дороге, обгоняя других всадников и истошно ржа, а над головой перепуганной насмерть беглянки нависла и всё приближалась необъятная чёрная тень.

– Тамила!

Закричал Эвлин где-то далеко позади, и, казалось, всего один удар сердца, один вдох отделил девушку от этого момента и следующего…

…в котором исполинская когтистая лапа сомкнулась вокруг её талии и, выбивая воздух из лёгких, с ошеломительной скоростью утянула Тамилу с седла высоко вверх, в хмурое стальное небо.

Глава 9

Эра Черного Дракона

Год 560, месяц Горностая

В прошлом…

– Лови её! Лови!

– Грязная воровка!

– Выходи, трусиха! Хуже будет!

Трое белобрысых мальчишек в богато расшитых тёмных камзолах, стремглав неслись через пшеничное поле в направлении сенных амбаров.

Арвольд нехотя приподнялся на локте и сонно проследил за их погоней.

Вначале ему показалось, что богатенькие дуралеи гнались за косматой дворнягой, бежавшей немного впереди них, но взгляд в последний момент зацепился за небесно-голубой подол платья, вместе с маленькой ножкой скрывшийся за приоткрытой дверью одного из амбаров.

Пожалуй, этой их “грязной трусливой воровке” удалось бы скрыться от преследователей, если бы не пёс, поймавший след и радостно вёдший своих хозяев в направлении добычи.

Конечно, он-то, бедолага, думал, что это просто весёлая игра из разряда “догони и тебе скажут, что ты хороший мальчик”, а вот на лице у хозяйских сыночков были написаны совсем другие чувства. Азарт и жажда крови.

Видал Арвольд такие и раньше. На лицах у молодых конюхов, когда его привели к ним учиться уходу за лошадьми, а на деле заставили делить с ним своё жалование.