По следам Японии

Я прыснул:

– Ты читал детектив, где убийца известен нам с самого начала, а всё

остальное время мы наблюдаем за попытками автора превратить это во что-то целостное?

– Достоевский – великий автор! – сказал он с пылом.

– Так я и не спорю, – пожал я плечами.

– Там есть идея!

– У тебя тоже есть.

– Литература должна быть серьёзной, – повторил он.

Я закатил глаза.

– Ты считаешь русскую классику серьёзной, но абсолютно не видишь её молодого, почти подросткового, разудалого, хамского и такого надрывно живого бекграунда, – я взял ещё одну сигарету.

 – Ты знаешь Кирша Данилова?

Он покачал головой.

– Вот кое-что из его работ:

«А слепые бегут, спинаючи гледят;

Безголовые бегут, оне песни поют,

Бездырыя бегут – попёрдовают,

Безносый бегут – понюхивают,

Безрукой втапоры клеть покрал,

А нагому безрукай за пазуху наклал,

Безъязыкова, тово на пытку ведут;

А повешены – слушают,

А и резаной – тот в лес убежал.»

Он непонимающе на меня посмотрел.

– Кирша писал былины и сказки.

Я зачитал тебе фрагмент из его работы.

Просто, незатейливо и весело.

– Ну, поэзия это другое…

– Твоя проблема в том, что ты хочешь написать одну большую и серьёзную работу и чтоб как Шёлохов. А ты знаешь, что «Тихий Дон» он написал в двадцать восемь? Некоторые до сих пор утверждают, что это немыслимо!

Я зажёг сигарету и закурил. Мой взгляд невольно упал на подаренную мне катану. Муляж конечно, но очень красивый. И тут меня осенило.

– Ты знаешь, кто ещё помимо тебя сидел в этом вот кресле? – спросил я и прямо почувствовал загорающееся во мне пламя безумия.

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Задыханов.

Его брови поползли вверх.

– Автор «Инквизитора»? – спросил он.

– Да, – я со вкусом затянулся. – Столько воспоминаний. Ближе к тридцати этот парень стал отбитым в плане фантазии. Он, знаешь… видел как собаки бегут, за проезжающей машиной? Так он и писал: отталкиваясь от каких-то мутных описаний, образов, вещей увиденных и услышанных на улице.

Музыка, игры, фильмы – его фантазию могло поджечь всё! Он мог написать о том, как он удачно сходил на толчок! А потом нашёл что-то смешное в том, как висит туалетная бумага.

– Вы серьёзно? – спросил он.

– Да, – ответил я. – У него никогда не было чёткого плана, что и как написать. У него была очень нежная и чувственная история влюблённости двух молодых людей, которая заканчивалась очень жёсткой БДСМ сценой. Хотя он никогда не увлекался этой темой.