Баронесса, которой не было

Всего этого влюбленный двадцатилетний курсант Севка, конечно же, не знал. Как не знал и настоящего имени своей лучшей подруги. А продвинуться дальше крепкой дружбы за долгие годы знакомства ему так и не удалось. Да он и не стремился. Так и жил, лелея в душе светлый романтический образ, мало совпадавший с реальным.

Сама Ева тоже не знала своего настоящего имени. Первое, официальное, впоследствии засекреченное, Александра Николаевна Александрова получила в приемнике-распределителе для детей, оставшихся без попечения родителей.

Шуркой нарекла пожилая нянечка. Фамилия и отчество были внесены в реестры органов загса с легкой руки директора приемника – Николая Александрова. Названых сыновей и дочерей по всему миру у него имелось в избытке.

Александра же Николаевна Александрова меж тем даже не знала языка, который, судя по имени, а не очевидным внешним признакам, должен был считаться ее родным.

Всеобщего новояза землян, возникшего первоначально как суржик русского, английского и китайского, позже сформированного в единый удобоваримый лингвистический продукт экстренной глобализации, ребенок не понимал.

Лишь хлопал огромными синими глазищами, чем вызывал слезы умиления вначале у персонала больницы, а затем у сотрудников распределительного центра.

Выяснять тайну своего происхождения, как и разыскивать родителей повзрослевшая Шурка не пыталась, рассудив, что раз смогли они, не дрогнув, бросить двухлетнего ребенка во дворе больницы для малоимущих, то и смысла в знакомстве с ними нет никакого.

Александрова Александра, окончив Академию и дав присягу, взамен получила несколько новых имен и биографий, к которым прилагался постоянный риск для жизни и физической целостности. В этой точке их пути с бравым офицером Всеволодом Листуновым разошлись.

Первая после окончания альма-матер встреча состоялась много лет спустя. Шурку Севка не узнал.

На одном из приемов в одной из королевских резиденций одного из отсталых миров, название которого теперь и не вспомнить, перед лордом в нелепо пышном, но модном наряде, с не менее нелепым многослойным именем поскользнулась молодая игривая служаночка.

Поскользнулась не случайно. Лорд заметил, что траектории их перемещений часто совпадают. Слишком часто, чтобы можно было списать такие совпадения на волю случая.

Лорд не испытывал недостатка в женском внимании. По местным меркам он был более чем привлекателен.