Баронесса, которой не было

Бран пристроил флягу рядом с постелью, извлек из мешка плащ, накрыл им девушку и вышел из палатки. Тали попыталась было поразмыслить над очередным безумным витком своей переменчивой судьбы, но голова гудела от усталости, а может, от того, что она, оставшись одна, еще не раз приложилась к фляжке. Земля размеренно покачивалась под телом, отчего девушка быстро провалилась в глубокий сон.

В лесной избе горел свет. Два офицера белоярской армии – родные братья, сыновья хорошо известного как по эту, так и по ту сторону Эброльи князя Ольхема Лестерского, первого советника короля Кромака, – сидели за столом, рассматривая вещи несостоявшегося «языка» и обсуждая письмо герцога д’Ирва барону д’Варро.

– Они ждут нашего нападения со стороны леса. Причем ждут со дня на день, – констатировал Дар.

– Но мы же не собираемся наступать. И развязывать войну в наши планы не входит.

– Сдается мне, это вопрос уже решенный. Что помешает Ирву или тому же Варро сымитировать нападение на любое приграничное селение? Способ проверенный.

Думаю, так они и поступят. Что мы можем сделать? Метаться по всей границе в поисках лжебелоярцев в надежде обнаружить и ликвидировать их и тем самым разрушить планы императора Арвиса? У нас мало людей, сам знаешь, – Дар сокрушенно покачал головой. – Завтра же направлю письма командирам приграничных застав, пусть готовятся к длительной осаде. Отцу уже написал, изложил ситуацию, объяснил, что нужно как можно больше солдат. Надо укреплять крепости. Боюсь, война уже началась. Главное, успеть поднять княжества до того, как имперцы подтянут основные силы.

– Думаешь, успеем? Кромак до сих пор не верит, что Арвис решится нарушить мирный договор.

– Задача отца – убедить Кромака в реальности наступления. Полагаю, девчонка нам в этом поможет. Я написал отцу, что мы взяли пленника, который участвовал в провокациях трехлетней давности, и что вероятно повторение ситуации, только с другим исходом. Приложил письмо генерала д’Ирва. Думаю, с девчонкой отец сам захочет побеседовать.

Нельзя допустить, чтобы она сбежала.

– Девочка ничего не помнит, – осторожно начал Бран.

Пленница будила в нем симпатию и еще какое-то непривычное, очень теплое чувство. Ему хотелось оградить ее от знакомства с князем Лестерским, ибо Бран справедливо полагал, что методы отца будут не мягче, чем способы ведения допроса братом, а то и покруче.

– Бран, неужели эта имперская шлюшка задурила тебе голову? Ты что-то задержался с ней в палатке.