Некро

Нервно срывая золотую фольгу с неизвестного предмета, поранилась. Закатив глаза, я резко сняла последний лист бумаги, из которой выпал пергамент, прикрывавший маленькую оловянную шкатулку с изумрудом на крышке.

Немного подумав, решила прочитать записку. Вдруг, это инструкция или предостережение…

Бросив косой взгляд на взбешенный Магнит, который ускорил движение, нервно забегала глазами по пергаменту. Странно, но от записки исходил знакомый аромат…

«Дорогая наша дочка. Если ты читаешь пергамент, то скорее всего твои родители погибли, защищая честь фамилии Мива.

Очень многое тебе придется постичь самой, опираясь на знания других и собственные. Знаю, ты скучаешь, но судьба Стражей Врат Азазеля – защитить врата во что бы то ни стало, даже если нужно потерять жизнь. Отец и я, мама, гордились бы тобой. Может, это звучит грубо, но и ты, Айли, теперь должна ступить на путь Стражей. Если мы умерли с папой, значит, нашлись те существа, что желают открыть Врата Азазеля, выпустив хаос и разруху. Будь осторожна, не доверяй никому. И храни ключ под сердцем. Найди оставшихся стражей и закрой Врата, если потребуется. Всегда любили, любим и будем любить. Мама и папа» – значилось в записке.

Обычно после таких писем люди плачут, но я сидела в недоумении, окаменев, словно статуя. Ком в горле давил так, что вздохнуть лишний раз боялась. А в голове застряла сцена, которую видела перед тем, как потеряла зрение. Мама и папа, залитые кровью. Пылающий дом.

Дикий и животный смех. И все это произошло из-за каких-то врат?!!! Ради жизни других мама и папа вот так отказались от своих?!!!

Руки задрожали. А гнев захлестнул все тело. Почувствовав ток от Магнита, открыла шкатулку и достала глиняный маленький ключ с цветными камнями на ручке. Возле нее еще был нарисован иероглиф какой-то, похожий на букву «л» (? – японский иероглиф, обозначающий огонь). Ключ висел на золотой цепочке, которую я застегнула на шее. После этого Магнит затрещал и мгновенно распался на молекулы, растворившись в воздухе.

В груди защипало. Волна гнева захлестнула так, что даже дышать тяжело было. Хотелось разнести все, что стояло на пути. Я даже почувствовала, что взгляд изменился, став грубым и жадным. Мысль о мести продолжала сверлить мозг, делая мысли грязными и расточительными. Когда человек узнает, что близкие жертвуют собою ради чего-то посредственного и «великого», то сразу теряется здравый рассудок.