Волшебство стучится в двери. Книга 2

В это самое время Николай и Рита спокойно выполнили сложный элемент, а некоторые погрешности в его исполнении никто не заметил.

Ральфу же так понравился результат проделки, что он решил не останавливаться на достигнутом. В следующую секунду один из флагов сорвался со штандарта и спланировал прямо на господина Гуревича, накрыв его с головой. Тот заметался, круша соседние столы, судьи повскакивали с мест, охрана бросилась на помощь пострадавшему, но Майкл оказался проворнее. Он незаметно взмахнул рукой, что-то прошептал, после чего флаг моментально взмыл в воздух и вернулся на свое место.

– Это уже перебор, – шепнул он давившемуся от смеха Ральфу, – они же не такие дураки, чтобы отнести случившееся на случайность. Из-за тебя судьи подумают, что все это было заранее запланировано с целью помешать адекватно оценить выступление. Они и так уже половину его проглядели.

И в этом Майкл был прав. Когда под оглушительные аплодисменты Рита и Коля закончили свою программу и принялись собирать падавшие на лед букеты цветов и мягкие игрушки, судьи в явной растерянности перебирали таблички с оценками.

Один только господин Гуревич долго не сомневался и вытянул табличку с тройкой.

– Ты посмотри! – охнул Стас и толкнул в бок Ральфа, только что наколдовавшего огромный букет из белых роз, который плавно спланировал к ногам раскрасневшейся и улыбающейся Риты.

Однако немец пропустил возглас приятеля мимо ушей. Неожиданно он заметил растянутый под потолком стадиона транспарант, на котором значился спонсор ледового праздника.

Майкл тут же сообразил, чем закончится столь пристальное разглядывание транспаранта, но не успел. В следующее же мгновение реклама спонсора исчезла, и огромные светящиеся буквы замелькали под потолком.

«Ритуля, ты чудо!», – гласила надпись. Все зрители дружно подняли головы, вздох восхищения и удивления прокатился по трибунам.

– Угомонись же, наконец! – бедный Майкл никак не поспевал исправлять мелкие проделки Ральфа. – Ты лучше посмотри на оценки!!!

Все судьи, кроме, разумеется, господина Гуревича, достаточно высоко оценили выступление пары Калинина-Плотников, но все же высших оценок – «шестерок» – было всего лишь две из семи, а досадная тройка могла серьезно помешать Рите завоевать первое место.

– Проклятье, – прошипел Ральф, и его глаза недобро сверкнули в сторону Гуревича. – Вот гад. Ну, погоди же.

Не сводя взгляда с таблички директора 138 школы, он резко взмахнул рукой, и возникла пятерка.