Страсти валькирий

И я, обескураженный, порой не раз терпел поражение в этих страстных схватках. Вряд ли она практиковала такое со своими мужчинами соплеменниками, а со мной пускалась на разные эксперименты со смелостью и отчаянием, которые меня даже удивляли.

У неё в голове был любопытный коктейль начёт райских гурий для моджахедов и её долге на земле при жизни воина света, это здорово облегчило мне задачу. Надо признать, что с ней я временами чувствовал себя ведомым в нашей паре, что было очень необычно для меня. Но отрицательный опыт, тоже опыт!

Мы оба понимали, что у наших отношений вряд ли имеется будущее и это отметало ложную стыдливость и сдержанность.

До сих пор я вспоминаю этот непродолжительный эпизод своей жизни с неоднозначными оценками, но с непременным удовольствием. Моя личная жизнь была очень разнообразной, но не регулярной. И эти сексуальные эксцессы всегда были полны остротой и новизной, каждый раз с новой женщиной.

Всё было довольно увлекательно и разнообразно, только одно меня немного смущало.

Девушка укрепляла волосы с помощью кефира, катык на её языке, и запах от её длиннющей косы ниже попы, был тяжеловатый.

Но недолго это продолжалось, как только все заметили, что я пошёл на поправку, Джамилю перестали оставлять со мной. Теперь она работала днём на рыночке, как и все. Мы теперь могли только обмениваться взглядами, когда никто не видел.

Как ни странно, но меня совсем не беспокоила судьба денег, которые я нёс с собой. Эти люди спасли мне жизнь.

Но меня стала беспокоить деятельность, развернувшаяся вокруг моей скромной особы. Сами торговцы были люди достаточно безобидные, но конечно с разными предпочтениями и мировоззрениями. Нашлись среди них и сочувствующие радикальным движениям и появление раненного «моджахеда» перевозбудило некоторых.

Прибыл какой-то бородатый эмиссар и страстно начал налаживать со мной контакт. Мастер создания подпольных сетей, пытался добиться от раненного единоверца нужных ему сведений, и мне пришлось плести небылицы о моей личной неудачной миссии.

Благо такой информации за время службы в тербате я почерпнул достаточно.

Из-за моей внешности меня все принимали за своего и мне достаточно было для важности надувать щёки и многозначительно изрекать избитые постулаты различных религиозных течений. При моей образованности и эрудированности мне было нетрудно адекватно реагировать на ненормальные события, происходящие вокруг меня.