Страсти валькирий

Закарпатская бригада была горластая и недоброжелательная, самый задиристый был длинный и худой Петька, но вдруг всех оборвал молчавший до сих пор пожилой мужичок, как оказалось бригадир и отец Петьки, по фамилии Дикун. В переводе на русский, кажется, дикарь, вот он и сказал своё веское слово. Перед самой поездкой заболел их кум и в бригаде не хватало одного человека, это обстоятельство и сыграло в мою пользу, так я получил своё место до Москвы в их бусике.

Моим заверениям в строительном мастерстве они не поверили, и на первых порах определили меня подсобником, но сначала заставили чисто выбриться и дали кое-что из своей запасной одежды, чтоб я не привлекал постороннего внимания своим непотребным видом.

Предупредили сколько вычтут с меня за услуги из будущего заработка. Обстоятельные ребята, но на данном этапе это было для меня едва ли не спасением.

ГЛАВА 4. Столичное фиаско.

Бригаду оказывается конкретно вызвала на работу московская фирма «ТехИр», в которой они уже не первый год работали.

Объект находился в центре Москвы, ремонтировать предстояло облупившийся Астаховский мост через Яузу. Рядом гордо торчала сталинская высотка на Котельнической набережной с кинотеатром «Иллюзион», в который я попасть так и не сумел, по причине занятости на работе. Но столичный антураж приятно бередил душу, своей роскошностью богатого мегаполиса и даже тяжёлая работа казалась не в тягость.

Под мостом плавала баржа, на которой поставили леса и с них уже штукатурили осыпавшиеся бетонные конструкции старого моста, с постоянно покачивающихся на волне деревянных подмостей, перед этим на бетон предварительно натягивали сетку рабица и поливали его вонючим и вредным полимером «консолид».

Кроме нас, тут же работала ещё одна бригада хохлов, под командой бравого парня по фамилии Коцур, но из центральной Украины, и как водится, обе бригады сначала передрались, выясняя отношения. Потасовка была знатная и всем нашим понравилась моя сноровка в этом деле.

Так постепенно я приобретал своё место под солнцем, жизнь налаживалась, вопреки устойчивому тренду.

Над всеми стоял прораб, солидный дядька лет под сорок, иногда даже выступавший с речами перед нашим трудовым коллективом. Он особо никого не притеснял и не кичился своим положением, при мне только одного раздолбая с работы выгнал.

В один из дней, когда баржа стояла прижавшись к берегу, поднялся лёгкий шухер.