Хлоя Ноар

А затем спросила:

– Как ты?

Она откашлялась и слабым голосом произнесла:

– Лучше…, правда, еще тошнит… Спасибо. Не знаю, что ты сделала. Но спасибо. Ты спасла мне жизнь. Ты врач?

Я улыбнулась и серьезно сказала:

– Не совсем, пока еще интерн.

Затем девушка вышла из кабинки. Я сказала, чтобы она умылась, так как тушь растеклась под глазами. А затем я серьезным тоном спросила:

– Что случилось такого, что ты употребила наркотик?

Девушка долго стояла и смотрела в пол, а затем произнесла:

– Недавно отец умер от рака.

Чувствовала себя очень плохо и попросила встретиться с парнем. Вчера пошла навстречу к парню. Когда пришла, то увидела его с другой девушкой. Было очень больно. Я позвонила подруге, и мы пошли в клуб. И подруга посоветовала кокаин, чтобы забыться…, но не хочу больше ощущать все это. Это ужасно мерзко думать вдвое медленнее, чем можешь. Прикрываться радостью, а потом ощущать боль в несколько раз сильнее. Не хочу стать зависимой от наркотиков. Ведь их пробуют те люди, которые отказались бороться за жизнь. Прием и употребление их – признак слабых.

Я приобняла девушку и сказала:

– Ты справишься! Сама сказала, что наркотики употребляют – слабые люди. А ты – сильная. Верю, сможешь справиться со всеми невзгодами, что будут тебя сталкивать с правильной тропы.

Незнакомка улыбнулась. Затем я прикоснулась к головному мозгу девушки и передала ей капельку энергии с неким внушением о том, что больше никогда не прибегнет к подобным методам.

Затем незнакомка встала, поблагодарила и сказала, что ей пора домой.

Я, немного постояв у зеркала, увидела в отражении знакомую ухмылку. Не мою. Это была Стефани. Тело начало покрываться инеем от страха. Но осмыслив то, что сестра мертва и никак не сможет выйти из зеркала, я немного успокоилась и стала чуть увереннее.

– Ух, ты! Уже не боишься? Я удивлена, – как–то добро улыбнулась Стефани, разводя руками.

Я была обескуражена.

– Зачем ты помогла этой девице? Могла бы испить просто кровь, и никто бы даже не заметил…, – ходя из стороны в сторону, с неким озабоченным видом, спросила Стефани.

Проглотив комок, застрявший в горле, я сказала:

– Не собираюсь становиться темным вампиром. Один друг сказал, что я смогу…

– Да–да, стать доброй, никому не причинять боль и обрести бессмертие. Но ты хоть понимаешь, что тем самым баланс сил нарушишь? – перебив, не понимая, строго спросило отражение.

Хотела возразить, но тут меня будто в висок ударили, и почувствовала, как падаю на пол.