Осколки мёртвого мира

Я даже натыкаюсь на магов с другим заданием: выгнать пауков из пещеры. Оно встречается довольно часто. И ещё одних, очищающих воду в пруду. Тоже нередкое задание. С трепетом вслушиваясь в разговоры, уже теряю надежду найти Шихи до заката. Но, проходя по основной дороге и разглядывая сиреневую траву на обочине, вдруг нахожу свою пропажу, сидящую на краю повозки. Она уже готова к дальнейшему пути, только я опаздываю. Подождав моего приближения, змей усмехается.

– Искал меня?

– Тебя искал.

Вздохнув, я пытаюсь сдержаться.

Меня одолевает злость. И потому не замечаю тоскливой улыбки, мелькнувшей на губах беловолосого.

***

Сатура

Раскрыв глаза, с неудовольствием отмечаю приход нового дня. Когда он пришёл, понять сложно. Свет пробивается лучами сквозь плотную занавеску. Учитывая, во сколько мы вернулись, сейчас около полудня. Откинув одеяло, я рассматриваю доски потолка и привыкаю к незнакомым запахам. Рука сама лезет в карман и вынимает шнурок с золотистой полоской металла.

Задумчиво повертев её, прихожу к выводу, что это одна из четырёх деталей, идущих по краю.

Ох, ангелы. Мне ведь ещё и собирать их придётся… Если осколок идёт по краю, то целые часы будут примерно с половину ладони. Как-то маловаты они для божественного артефакта. Совсем не внушают трепет, только раздражение.

Осмотрев шнурок, завязанный вокруг осколка, всерьёз задумываюсь, как прицепить его на свою цепочку. Отверстия, как у стрелки, у него нет. Точно, я же забыл про талисман доброжелательности и удачи.

Никто и не догадается, что внутри настоящая удача. А вот от шнурка следует избавиться. А то он странный, блестящий. Не дай ангел, заколдованный или проклятый. Потянувшись, взъерошиваю волосы и оттряхиваю одежду, затем встаю и бодрым шагом направляюсь в гостиную.

Повезло, что для нас нашёлся пустующий дом… И что мы на землях магов. В других нас бы не приняли так просто. И где в такую рань носит льдинку?

Зевнув, нахожу на столе оставленный обед. Порции две, поэтому сомнений в отсутствии Миори нет.

Но я не гордый, скорее, голодный. Поев в одиночестве и тишине, я с наслаждением потягиваюсь. Сквозь открытую дверь и занавеску проходят лучи света и тёплый ветерок. В уютной комнате полумрак. Я лениво рассматриваю вещи хозяев: книги, плед, цветы, картины, самодельные игрушки. Даже рисунок на стене.

Наверное, здесь жила семья с ребёнком…

– Семья…

На краткий миг перед глазами встаёт картина родного дома.