Повелители Снов. Демид

Зое явно было не по себе, и она точно не была готова к новым испытаниям, но у меня не было ни малейшего желания возиться с ее адаптацией. Пусть привыкает.

– Пошли.

Зоя поднялась, но не сдвинулась с места.

– Мне босиком идти?

Невольно взгляд опустился на ее босые ступни, довольно эротично смотрящиеся на темном кафельном полу.

– Иди обувайся, я подожду.

Кивнув, девушка скрылась в доме, дав мне минутную передышку.

Мда. Что же с ней делать? Ладно, пойдем в город, а там посмотрим. Может, оставлю ее прямо там.

Или в приемной Изона. Да, так будет проще для всех, для меня, во всяком случае, точно.

Зоя.

Похоже, кроссовки, это единственное, что уцелело из моей прошлой жизни. На них так же красовались темные пятна моей же крови, но они легко отошли под теплой водой. Так что мои старые друзья еще послужат мне и тут. Все лучше, чем топать босиком. И без того чувствовала себя словно раздета совсем, так как чужая футболка была слишком широкой, штаны, хоть я и завязала максимально на талии, грозили свалиться.

Носки тоже пришлось одолжить, и они естественно оказались велики. Нижнего белья не было совсем, так что внешний вид так себе. Но лучше чем то, в чем оказалась здесь. Неженкой вроде никогда не была.

А значит потерпим.

Предполагаемая прогулка вызывала двоякие чувства. С одной стороны страх неизведанного, с другой интерес и возможность хоть что-то понять. Из нашего утреннего разговора с Демидом быстро стало понятно, что парень скорее стукнет меня чем-нибудь, чем будет доходчиво что-то втолковывать.

И это раздражало. А именно тот факт, что целиком и полностью завишу от него. От чего сразу подавлялось раздражение и желание ругаться. Странно, но только вчера познакомилась с неведомым доселе чувством смирения.

Пришло осознание, что уже ничего не изменишь.

Мне больше не суждено увидеть родителей, близких, друзей, Игоря. Боль тупой пилой пилила где-то в области груди, но было в этом и положительное зерно: значит, пока не утратила чувства. Это оказалось приятным открытием, особенно на фоне отсутствия снов, вкусов и запахов, а еще и солнца и голубого неба.

Стараясь не зацикливаться на неприятной информации, грозившей повергнуть в полное уныние, переключилась на парня.

С утра он показался еще более интригующим и раздраженным, чем вечером. Что приятно, он был трезв и даже побрился, что тут же добавило лицу человеческое осмысленное выражение. Страха, как такового он не вызывал, но желание держаться от него подальше осталось.