Повелители Снов. Демид

Так что пришлось проглотить и это.

– Хм…, ладно.

Хозяин странного заведения, не похожего ни на магазин, ни на что другое, скрылся в глубине своего жилища. Появился он так же неслышно, как в прошлый раз. Но на этот раз с чемоданом в руке он грохотнул им о стойку, открыл и развернул к нам, показывая содержимое. Демид не шелохнулся, Цинн передернул плечами и не стал подходить ближе, чем на полметра.

На плотной ткани лежали несколько распятий, какие-то слишком большие, какие-то напротив очень маленькие.

И только один, который был так похож на мой потерянный крест, от вида которого едва не подпрыгнула от радости. Если и не мой, то уж очень сильно похож.

– Только ты не сможешь его взять, дорогуша. – Усмехнулся одними губами Цинн, тогда как его глаза пристально наблюдали.

Да они все тут сговорились что ли?!

– Я ей говорил, не поверила. – Подал голос Демид.

Вот сейчас и посмотрим, смогу или нет.

– Почему же нет?

Сделав шаг вперед, протянула руку. Пальцы тут же обожгло, словно металл был раскаленный.

Боль мгновенно пронзила руку, импульсом подскочив аж до плеча. Реакция самосохранения сработала молниеносно, рука сама собой отдернулась.

Что естественно сопровождалось громкими довольными усмешками за моей спиной. Раздражение вспыхнуло где-то внутри всего естества, потеснив боль, страх и недоумение. Нет, голова, конечно, все понимала, но это не означало, что сердце готово принять такое положение дел. Зоя никогда не сдается.

Протянув руку, снова дотронулась до креста. Боль опять ударила в пальцы, распространилась выше и уже пульсировала острым огненным шаром в груди, когда силой воли смогла себя заставить сжать распятие. Что было сил, стиснула пальцы, вынимая желаемое из чемоданчика. Пришлось сдавить зубы, сквозь которые со свистом вырывался воздух, глаза защипало от слез. Так некстати, но что поделаешь. Реакцию организма было невозможно остановить, оказывается и у Демонов все так же. Очевидно, именно это чувствует человек, сунувший руку в костер и доставший из него раскаленный уголь.

– Ничего себе. – Цинн присвистнул, вытаращив на меня свои бесцветные глаза. Это послужило немалым утешением, так же как и прищуренный взгляд Демида. Рука горела адским пламенем, стало тяжело дышать, и все труднее было превозмогать желание выбросить причиняющий боль предмет. И только гордость не позволяла этого сделать. Не хотелось ударить в грязь лицом.