Шах и Мат

– Ага, неси тряпку, слюни буду стирать со стойки! – гневно произнесла Кира, уж кого-кого, а его-то сегодня, точно совсем не хотелось наблюдать. Портить впечатление от прошедшей ночи.

В кофейню зашёл завсегдатай этого заведения по имени Андрей, который особенно любил захаживать в смены Киры. Молодой, довольно симпатичный человек, но что-то в его внешности совсем не внушало доверия. Всегда приветливый и щедро оставляющий чаевые. Опрятно одетый и ухоженный – мечта молодых девушек, желающих респектабельного бойфренда.

Он редко садился за столик, в основном отирался у стойки и раздавал шуточки и комплименты. Его смело можно было бы назвать душой компании.

– Привет, красотка! Ты сегодня превзошла сама себя. Что-то поменялось в твоей внешности, как-то по-особенному выглядишь, – масленым голосом сделал он дежурный комплимент, подходя к стойке.

– Добрый день! Как обычно? – проигнорировала его слова Кира.

– Да, кофе, сейчас подойду, – ответил он и удалился в уборную.

Андрею было на вид около тридцати лет, типичный мажор, которого обеспечивали родители, хотя и смогли устроить на должность помощника судьи. Цветом волос он пошёл в свою мать блондинку, а глаза позаимствовал у отца. Вокруг него всегда кружило много молоденьких девочек, не меньше, чем мошек перед жарким, летним днём, но он никогда не отдавал никому предпочтения.

Андрей создал себе образ повесы восемнадцатого века, некий лондонский денди, только прокаченный новейшими технологиями.

Немного удлинённые волосы, аккуратные бакенбарды, переходящие в лёгкую небритость, которая покрывала высокие волевые скулы. Линии, скул сходились в ямочку на подбородке, которая кричала о его сильном и несгибаемом характере. Светлые, густые брови, под которыми устроились светло-голубые, немного раскосые глаза, аристократический нос с маленькой горбинкой и зовущие губы, которые смотрятся так, как будто намекают на поцелуй. Лицо было покрыто крупными веснушками, что придавало миловидному лицу брутальности. Почему родители не отправили его в модели, никому не понятно, хотя самовлюблённости у него хватало.

Его никогда не видели в спортивной одежде, только исключительно в зале, который он посещал три раза в неделю. В остальное время он занимался самолюбованием, наряжаясь в фирменные вещи от известных модельеров, что доставляло ему незаменимое удовольствие.