Шах и Мат

Но, ты ведь знаешь, наши с тобой принципы, девочек ни-ни! Так что давай, ложись… тем более нас с тобой в зале ждёт десерт, тоже очень даже ничего, между прочим», – уговаривая своего друга, Матвей совсем забыл счёт времени и вспомнил, что его ждут, когда в дверь постучала Ада и напомнила, что у них столик.

Ужин прошёл в лёгкой непринуждённой беседе, что всегда нравилось Матвею, Ада никогда не напрягала его своим бестолковым щебетом, как это делали многие женщины. И, что самое главное, всегда могла выслушать, а иногда и дать дельный совет.

«Не женщина, а сказка», – подумал Матвей, когда после ужина они направились в его номер для продолжения вечера.

Как только дверь закрылась, Ада направилась к бару, снимая по дороге всё, что было на ней одето, а одето было не так много, поэтому у стойки она оказалась уже только в своих фирменных туфлях от Лабутена, на высоченной шпильке и ажурных чулках, которые подстёгивали мужское воображение. Всё, как и любил Матвей.

Он стоял в дверях с похотливой улыбкой, играющей на его соблазнительных губах, и наблюдал за этим шествием.

Ада подошла к столу, налила в бокал виски и, усевшись на стол, поставила его между своих великолепных длинных ног. Облизнувшись, он направился в её сторону, развязывая по дороге надоевший галстук. Подойдя к ней вплотную, он опустил свой палец в стакан, а затем провёл им по столь знакомым линиям губ, которые он знал досконально. Его это ещё больше возбуждало, потому, как он знал, что могут вытворять, эти шаловливые губки, а их хозяйка с её необузданностью была способна ещё на большее.

Её рот приоткрылся и Матвей, не раздумывая, скользнул в него своим проворным языком. Он намотал на свою левую руку её «конский» хвост и с силой дёрнул за него, чтобы её голова задралась выше и ему было удобнее исследовать и без того знакомую влажную пещеру. Из её горла вырвался стон, говоривший о многом, а в частности о том, как она изголодалась по нему, по его телу, пока он был в отъезде.

Ада обвила его своими стройными ногами и зажала между ними стакан с виски, из которого от такого рывка, выплеснулось немного содержимого прямо на горячую расщелину, подогрев тем самым её пыл.

Заметив это, Матвей отпустил волосы и медленными шагами, из поцелуев, стал опускаться вниз, одной рукой надавив на живот, он положил её на стол.

Дойдя до стакана, он отпил немного виски и убрал его, чтобы не мешался. После чего припал холодными губами к лону Ады, от чего она вскрикнула и застонала от удовольствия.