Шах и Мат

Холодный взгляд серых глаз, которые достались ему от отца, часто спасал его от докучливых дам, которые готовы были вешаться на него день и ночь. Но он не осуждал их, потому что был самовлюблённым эгоистом, который понимал и принимал свою притягательность, как должное и успешно пользовался ею в своих интересах.

Сев в такси, он отправился в свой номер в отеле. А как только попал в холл отеля, его накрыло ощущение стабильности. Это было одно из крупных его приобретений, которое давало ему полную финансовую независимость и возможность участвовать в различных благотворительных вечерах, где было много элиты и нужных людей.

Поздоровавшись с метрдотелем, он поспешил к лифту, чтобы поскорее очутиться в своём номере и оградить себя от всего мира, хотя бы на несколько часов. Хороший сон, сейчас бы ему совсем не помешал.

***

– пешка b3 – Люцифер воспользовался маленькой составляющей стабильности Матвея, которая яро охраняла его от противоположного пола, что было на руку им обоим.

***

Открыв дверь и войдя в номер, он замер, и расстроенный стон, вырвался прямо изнутри. На его огромной кровати вся в лепестках роз, лежала соблазнительная блондинка с золотистым ровным загаром и идеальным телом. На столе стояло ведёрко со льдом и шампанским в окружении зажжённых свечей.

– Ада! Я и забыл о твоём существовании, – устало произнёс он.

Ада была, с виду милая, даже можно сказать – красивая, созревшая женщина, но внутри неё скрывался коварный суккуб, который заставлял валиться к её ногам не только мужчин.

Её волосы были очень густыми, достигали поясницы и имели здоровый естественный блеск. В постели они были просто незаменимы, потому что могли служить накидкой, скрывавшей все прелести, оставляя место для фантазии. В глазах отражалось грозовое небо, которое всегда хотелось укротить. А губы напоминали наливные яблоки, надкусив которые, можно было лишиться чувств и даже не пожалеть об этом при последнем вздохе.

– Милый! Ты, как всегда груб! Но меня это ещё больше заводит, ты ведь знаешь, – томно отозвалась Ада.

 – И, да! Я тоже очень соскучилась по тебе, – простонала она, своими чувственными губами и потянулась, ещё больше выставляя свои прелести на показ.

Ада никогда не воспринимала в серьёз его грубость, может, потому что она считала, что это допустимо в отношениях, может, просто делала то, что хотела. Ей было совершенно наплевать, что это могло кого-то не устраивать.