Турфирма «Врата», или Мой босс – дракон!

Притормозила только для того, чтобы кроссовок надеть.

– Вы знакомы? – удивился Алмазов, – странное приветствие. Можешь со мной завтра не здороваться.

– Это сын маминой подруги, – вздохнула я, оглядывая стонущее тело, – надо бы молока купить, лицо от перца отмыть. И вернуть мальчика производительнице. Пусть ещё погуглят, что такое «романтично».

– У суккубов всегда такая насыщенная личная жизнь, – пробормотал Алмазов, с интересом глядя, как я оттаскиваю стонущее тело поближе к тротуару.

Не знаю, что насчёт суккубов.

И насколько я к ним имею отношение. Но личная жизнь у меня откровенно нулевая. За меня отрывается мама. Причём у неё есть принципы. С мужчиной живёт исключительно в законном браке. В ЗАГСе ей каждый раз на полном серьёзе желают «До скорых встреч», сочувственно хлопая жениха по плечу.

Странно, но ещё ни один не догадался, почему родня со стороны невесты такая неестественно весёлая, и почему скандирует слово «Навсегда» практически всю свадьбу.

Я, честно говоря, заколебалась шить платья на очередную свадьбу родительницы.

Мама зорко следила, чтобы на очередное торжество дочь носила только новый наряд, и никаких платьев напрокат! Чтобы счастье не сглазить.

Доставив мамкину лысую сыночку-корзиночку к тротуару, перевела дух и достала телефон.

– Да, милая, – мурлыкнула мать в трубку, едва ответив, – как вы с Вадимом? Уже познакомились? Мы с его мамой выбираем тебе платье на свадьбу.

– Спасибо, у меня штук десять в шкафу точно по размеру будут, – мрачно ответила я, – не Вадимов, конечно, а шмоток.

А можно я сама выберу? Лет через десять.

– Не можно, – отрезала родительница, – какие десять лет? Дали тебе хороший экземпляр в руки, который на всё готов – радуйся. Кстати, что мальчик делает? Тут его мама интересуется.

– Плачет, – честно ответила я, – ну правда, мам, давай я сама выберу… На ужин не жди. У Вадима, кстати, тоже настроения нет.

И настроение резко портилось уже у меня. Закусив губу, пронаблюдала, как Алмазов грузит мой верный гироскутер в свою калечную машину.

– Я вас подвезу, – будто услышав мои мысленные ругательства, сказал Алмазов, – во время суккубьих выплесков не стоит рассекать по улице в открытом транспорте, – нам с вами ещё на завтра два раза Врата открывать. Поучу вас, как это делается.

Слева рыдающий Вадим. Справа ухмыляющийся начальник. Который откровенно стащил моё имущество.

Подумала. И шагнула поближе к Вадиму. Не так уж сильно он потом пахнет. Зато ухаживать пытается.