Так себе психолог академии Армора

Там, похоже, у крыс уже вечеринка началась.

Неуверенно, девушки двинулись за мной.

– Мы быстро в столовую и обратно? – поинтересовалась Амали, выходя из подвала под яркие лампы, горящие в холле Академии.

Обратно в подвал? Меня передёрнуло.

– У нас с вами, девочки, забастовка. Начинается прямо здесь и сейчас.

– Забастовка? – заинтересовалась брюнетка. Как её… заглянула быстро в папку. Катарина. Может, мне студенток подписать? Ну, хотя бы бейджики им повестить.

Девчонки, восторженно на меня глядя, ждали ответа.

А я почём знаю, как будем бастовать?! Но в подвал возвращаться очень уж не хотелось. Подозреваю, что я ещё не все его удобства оценила. Наверняка, в его глубинах ждало ещё много интересных гадостей. Простолюдинкам с порога указали на их место – почувствуй, что называется, себя вторым сортом. Хотя нет, даже третьим.

Громкий голос принца Алекса, он же директор, он же гад, который запихнул нас в крысятник, гулко разнёсся по холлу.

– Парни, первый практический тренинг, поэтому расписались в журнале инструктажей… Что значит, зачем, Курк? Если оторвёшься от группы и тебя сожрёт мертвяк, твоих родителей утешит твоя подпись о том, что ты знал об опасности, и помер совершенно добровольно.

Некромантия – это практика, а не лекции. Все собрались? Отлично. Построились… пошли! Ночевать будем на кладбище, там же и позавтракаем.

Мимо нас, сжавшихся за колонной, промаршировали высокие суровые студенты. С деревянными кольями, крест-накрест прикреплёнными за спинами, и учебниками, в которые они вцепились дрожащими пальцами.

Их возглавлял принц, твёрдыми широкими шагами пройдя мимо нас, не заметив.

– А-а-а-а-х… – раздался за моей спиной стон.

Я обернулась. Блондинку держали трое. Катарина, зажимала ей рот.

– Она хотела броситься за принцем, в любви признаться, – доложила брюнетка.

Думаю, принц был бы рад. Настроился отбиваться от мертвяков – а пришлось бы отпихиваться от невменяемой девицы. Заодно бы практикум по успокоению поклонницы провёл.

Когда высокие двери Академии захлопнулись, блондинку отпустили.

– Не могла удержаться, он такой красавчик, – призналась она, потупившись.

Сверила имя по личному делу. Блондинистая Лаванда, самая порывистая. Если бы она себя со стороны хотя бы понюхала, то не стала бы пытаться попасться на глаза принцу. Другие оказались более адекватными.

– О, птаха! – воскликнула я, поймав талисман, порхающий рядом, в кулак, как показал принц Алекс.