Так себе психолог академии Армора

Я скромно присела в углу, птаха умостилась на моём запястье. Урок заключался в том, чтобы девушки попытались навести порядок дистанционно. Хотя за то время, что они таращились на грязный стол, можно было сделать генеральную уборку.

Только у Лаванды получилось смахнуть часть мусора на пол. И то я не уверена, что она не помогла себе рукавом, пока никто не видит.

Прошло всего полчаса, а я уже насиделась и настрадалась. Посчитала взглядом светильники в аудитории, потормошила птаху, которая нюхнула накануне слишком много коньяка.

– Катарина, больше смирения во взгляде, – проскрипела леди-педагог, наблюдая за студентками.

Брюнетка ещё более выразительно вылупилась на грязь.

Пролистав учебник, я лениво прочитала написанную чернилами фразу на тридцать третьей странице. Буквы сложились в затейливую вязь, которая в моей голове преобразовалась в причудливую фразу.

– Глориас мунду, транзит веа.

Едва я закончила говорить, как над страницей распахнутой книги поднялось облачко. Чернильные слова исчезли, преобразовавшись в синее существо, прыгающее по странице. Я испуганно захлопнула книгу, раздался возмущённый писк. Крохотные лапки, протолкнувшись наружу, стучали, требуя свободы.

– Леди-педагог, – нервно спросила я у старушки, которая, недовольная, что я прерываю занятие, надменно посмотрела на меня, – а заклинаниями можно вызывать адского сатану, например? Какую-нибудь вредную сущность?

– Конечно, можно.

Урок продолжался. Мои мучения – тоже. Появившаяся сущность рвалась из учебника всё сильнее. Птаха отлетела подальше, на шкаф с книгами. Предпочитая наблюдать за моей борьбой с неизвестной пакостью на безопасном расстоянии.

– А просто тряпкой нельзя это вытереть? – наконец, спросила измученная Амали, которой окончательно надоело смотреть на грязь, которая и не думала исчезать.

Преподаватель с досадой вздохнула.

– Даже грязь убрать не можете! Кто вас таких замуж-то возьмёт?! Ваша магия должна была уже проснуться, едва вы вступили на порог Академии… Бездари!

Девушки продолжали смиренно пялиться на мусор, начиная его тихо ненавидеть.