Холодная

– Нет, ну что ты, – покачала головой Ада, – Не говори глупостей, – спустилась со своего места и крепко обняла меня, – Ты мое все, люблю тебя!

– И я тебя люблю.

Пожелав друг другу спокойной ночи, я поспешила в свою комнату, напевая себе под нос назойливую мелодию, услышанную в том самом ресторане, где мне пытались сделать предложение. Уснула в момент, как только голова коснулась подушки.

Открыла глаза и стараюсь сообразить куда я попала. Засыпала определенно в своей постели, а теперь сижу на стуле в маленьком темном помещении, с завязанными за спиной руками.

Дернулась, в попытке развязаться, результата никакого.

– Эй, кто-нибудь, что я тут делаю?

Тишина.

«Вот блин, когда влипнуть опять успела, неужели ночью меня уволокли из собственного дома».

– Вашу ж мать, в туалет хочу, выпуститеееее! – уже громче ору, чтобы привлечь внимание. Подействовало, дверь со скрипом распахнулась, и я обомлела, – Эдик, что я тут делаю?

– Как что, ты согласилась быть моей женой, мы ждем священника, что бы он обвенчал нас.

– Ты что, пьян? Или с памятью проблемы, я тебе отказала, слышишь? О т к а з а л а! – по слогам, громко повторила, в надежде быть услышанной.

– Ты моя! Мисс ледышка, и теперь уже никуда не сбежишь, – он наклонился ко мне совсем близко, и его горящие безумием глаза мне как-то совсем не понравились.

– Отвяжи, мне в туалет надо. Как-то неприлично перед батюшкой будет, если невеста под себя сходит.

Недоверчиво покосившись в мою сторону, мой уже бывший друг, нехотя снял с меня наручники, и повел по бесконечному коридору.

Не выпуская рук ни на секунду.

– Ты что, и над горшком меня держать собрался? – стараясь сдерживать закипающую ярость, поинтересовалась у Эдуарда.

– Нет, я подожду тебя снаружи, – холодно заметил он.

Наконец меня довели до очередной двери, без таблички, и запихнули внутрь. Как странно, раньше мне этот человек всегда казался самым адекватным из нас двоих, но теперь я сильно засомневалась.

Прошла в вонючее помещение, глаза резало от нестерпимого запаха, но нужно было срочно что-то придумать.

В самом туалете не было ничего, даже маленькой форточки, чтобы сделать ноги. Пришлось подойти назад к двери, и импровизировать:

– Эдиииик! Пауууук, спаси меня, – он как единственный из мужчин, кто продержался рядом со мной больше двух лет, знал о моем единственном страхе. Я ненавидела и боялась пауков, при чем их размер совершенно не играл никакой роли.