Грохот ледника

Первый раз, за всю жизнь, влюблён страстно, кажется, безнадёжно. А интересно, чтобы сказала Элла, если бы он ей признался в любви? Усмехнулась? Нет, скорее сказала бы, чтобы он всё это придумал, чтобы затащить её в постель, это ведь в его манере.

Глеб шёл по набережной Невы в самом сердце огромного города, и непроизвольно отбрасывал ботинками мокрую золотую листву. В мозгу у него было много всяких мыслей, ему хотелось встряхнуть головой, выбросить их все до одной, и ни о чём не думать. Но мысли упорно давили на мозг и на нервы, то выстраивались в порядке друг за другом, то путались, то слагались в стихи.

Голова пухла, и Глебу казалось, что она сейчас треснет, и когда боль достигла своего крещендо, он еле сдержался, чтобы не прыгнуть в холодную темную воду. Глебу уже начало казаться, что он сходит с ума. Ему даже в какой-то степени захотелось потерять рассудок, ведь тогда бы его навеки оставили тяжелые мысли, и боль отступила бы навсегда.

Глеб закурил сигарету, едкий дым немного успокоил его.

Он спустился с набережной к воде и сел на ступеньки. Он смотрел на темную, тихую, равнодушную ко всему воду, и боль постепенно уходила.

Глава 11. Возрождение

Глеб уже два дня не спал, не ел и не вставал с кровати. Сухими воспалёнными глазами он смотрел на стену, но ничего не видел. Мысли тёмные и тягучие, как патока, текли в его мозгу. И не было сил прекратить думать и хоть на один час отключиться или забыться во сне. Память возвращалась к нему, тяжёлыми волнами.

Только сейчас Глеб понял, что все его поступки были мотивированы лишь одним: причинить боль другим людям, отыграться на них за своё испорченное детство. Его психика была подвергнута тяжёлым испытаниям. Он не мог не помнить, что родился в тюрьме, что был сыном шлюхи. В его памяти возникали образы огромной коммуналки, издевательства соседей, полуголодное существование, ужасы детского дома. Он и готов был забыть всё это, но на него слишком часто кидали сочувственные взгляды, слишком часто он слышал шёпот за своей спиной, и порой ему хотелось сжаться в маленький комочек, стать невидимкой, но это ему было не под силу.

Природа одарила Глеба острым умом и болезненной гордостью, в отличие от слабоумного Володи, он слишком многое понимал и чувствовал отношение к себе. С каждым годом Глеб становился всё черствее и холоднее, материнской ласки он не знал вовсе, а от людей слышал только насмешки.