Невидимый город

 – Оно так висит, когда мы из школы возвращаемся, аккурат над детской площадкой. А когда я на тренировку иду, вправо сдвигается.

– А где лошадь? – Даша испуганно завертела головой. – Ребята, лошадь пропала.

Мальчишки выпрямились в полный рост, оглядывая поляну, на которой еще пару минут назад золотистое животное мирно щипало траву.

– Да вон она. – Приставив мокрую ладонь козырьком ко лбу, Сеня рассмотрел в кустарнике знакомый силуэт.

Лошадь медленно вышла к подросткам, неся в зубах матерчатый узелок.

– Смотрите, она что-то нашла! – воскликнул Ярослав.

Отжав носки, он положил их в рюкзак и, ступая босыми ногами по гладким камням, взобрался наверх. Даша развязала узелок, в котором оказался каравай серого хлеба.

– Золотая спасительница! – Ярик удивленно смотрел на лошадь.

Разделив каравай, поели с удовольствием, запивая водой из реки.

– Надо оставить. – Ярослав бережно завернул в тряпицу куски хлеба. – Неизвестно, когда еще раздобудем еды.

– Посмотрим, вдруг здесь ловит. – Арсений включил мобильный телефон.

Тени, укорачиваясь, подползали к корням деревьев. Сеня все не оставлял попыток поймать сеть, Ярослав боксировал, нанося короткие удары по воздуху, Даша собирала ягоды. Вдруг лошадь забила копытом и громко заржала.

– Что, золотая, ехать надо? – спросил, вытирая мокрый лоб, Ярослав.

– А давайте так ее и назовем! – улыбаясь, предложила Даша.

Лошадь снова ударила копытом о землю.

– Явно торопит. – Ярик завязал узелок, положил его в рюкзак и сел верхом на лошадь.

 – Интересно, где она взяла хлеб?

– Украла в магазине. – Арсений рассмеялся, подсаживая подругу.

– Нет, просто она волшебная! – Улыбаясь, Даша обняла одной рукой Ярослава и помогла Сене взобраться. – Волшебные существа все знают.

Золотая осторожно перешла реку, выбирая неглубокие места, и направилась к лесу.

И снова друзья куда-то ехали. Солнце клонилось к горизонту, оттуда ползли тяжелые тучи. Погода довольно быстро испортилась. Ветерок набирал силу, гнал тучи вперед, сталкивал меж собой, и они недовольно урчали, поблескивая молниями.

Редко и настороженно пересвистывались птицы, пугающе шумела листва, тени, разрастаясь, отступали от деревьев и принимали в сумерках очертания черных людей в балахонах.

Вдруг лошадь остановилась и встревоженно фыркая, замотала головой.

– Что там? – спросил, хмуря брови, Арсений. Мокрая и грязная бандана сползла ему на шею, придав мальчику карикатурный вид.

– Плохо видно, – вглядываясь, сказал Ярослав.