Гости застывшего времени

– Нужно быть готовым перейти через Сумрачный Лес и… через водопад Лезвие.

БАРАХТАЯСЬ МЕЖ ДВУХ МИРОВ

Старушка жила не близко, путь был далек и опасен, и когда Одимун подумал о том, как до нее добираться, его прошибло до десятого пота. И не стоит упрекать его за трусость: ведь предстояло пройти путь, кишащий Пожирателями вместе с человеческими существами, которые были несведущи об устройстве его мира. Очаг угас, и свет исходил лишь от светильников, что мастерили труди. Все утро он провел в сборах и вздохах.

Последние дни из его уст сошло столько вздохов, сколько хватило бы на десяток дней сотне трудей в мирное время.

Излив обильные слезы, Оди попрощался со своим домом, любовно обняв взглядом каждую вещь. Последний штрих – послание для Нэди, выложенное светильниками на полу, что оказалось сверх мудрости и конспирации. Такое сообщение ни один Пожиратель не сможет прочесть, если как-то проникнет внутрь. А выложено было: «Адапестрамун», что в переводе на обычный людской: «Ушел спасать Историю, неизвестно, когда вернусь, но ждите меня через год, но никак не позже десяти лет и т.

д.». В конце шли заверения в верности своим обязанностям, прощальное признание в любви всем трудям и, конечно же, пожелание, чтобы их светильники не гасли. Без такого пожелания не стоило бы и начинать никакое сообщение.

Перечитав письмо раз пятнадцать, Оди уверил себя, что ничего не упустил. При последнем прощальном взгляде на свое жилище, он намеренно удержал себя от всех теплых воспоминаний, которые он тут прожил.

Иначе прощание затянулось бы еще на день, уж он-то себя знал.

Сборы его заключались в маскировке светильников во внутренней части его плаща. Он планировал взять никак не меньше сотни ламп и с десяток бутылочек с маслами. Труди – удивительнейший народ: они прекрасно ухаживали за своим имуществом и умели их прятать. Умей вы видеть Призрачный Мир, то посмотрев на трудя, вы ни за что бы не подумали, что он прячет под плащом дюжину светильников. Не забыл он и шляпу с лампой, пристроенной на макушке.

Подбодрившись благополучным сбором, он издал последний вздох в родном доме и откупорил Историю.

Настроение Оди тут же упало. Знаете или нет, но человеческие сборы вообще не рассчитаны кого-то радовать. Вдобавок, причитала служанка, проводящая все эти сборы. Бедняжка: она не могла видеть Оди, и ему было искренне ее жаль. Она заламывала руки, обращаясь к непреклонной Ним, но была вынуждена временами исчезать в шкафу и собирать чемоданы.