Шпаргалка. Рассказы, которые помогут решить жизненные задачки

Дотронься

– Я сейчас приду, – сказала Катя глухой девочке. А девочка не ответила. Потому что не слышит.

Девочка гуляет с сестрой и мамой. Когда мы подошли на площадку и я спросила: «Мы вам не помешаем?» – мама улыбнулась мне, покачала головой и сказала сильно контурной речью: «Мы-не-го-во-рим».

Я кивнула и рукой показала «Ок».

Мол, поняла. Не говорите. Не проблема.

Это не помешает детям играть.

Я села на скамейку, пытаясь скрыть раздражение. Не из-за детей, конечно. Из-за взрослых.

Сначала муж спросил: «Ну как ты?»

Я сейчас нахожусь там, где нет комфортных условий, но быть здесь важно для ребёнка, и я буду, сколько надо.

В качестве ответа я прислала ему две фотки. Завтрака из модной кофейни – три дня назад, и сегодняшнего, из столовой. На одной – красота, фарфор и пироженка будто с открытки, а на другой – слизистая каша и рваный кусок батона с маслом. Эти две фотки будто из разного мира, но мир один – мой. И я привыкла, что он разный, и люблю его за это.

– Не понял, – написал муж.

Я вздохнула.

В параллельном чате я переписываюсь с партнёром по проекту. Мы спорим. Даже ссоримся.

Он сделал схему для того, чтобы наглядно пояснить читателям будущей книги ситуацию. Но схема получилась такая… не наглядная, что даже я, находясь внутри ситуации, не поняла ничего.

– Надо переделать, – говорю я. – Так не пойдёт. Люди не поймут.

– Если захотят – разберутся.

– А зачем отсекать тех, кто не захочет? Почему сразу не сделать так, чтобы все поняли? – сержусь я.

– ЛЮДИ НЕ ИДИОТЫ, – кричит на меня капслоком партнёр.

– Слушай, у тебя какая цель? Чтобы тебя поняли или чтобы люди ребусы гадали? Если первая – приложи усилия…

Сижу прямо злюсь.

Смотрю на детей.

Катя с неслышащей девочкой – одногодки.

Они очень похожи, только Катя светленькая, а девочка – тёмненькая.

И обе – с распущенными волосами.

Когда они синхронно качались вдвоём на соседних качелях, две макушечки, у меня почему-то щемило сердце. По сути, у них одинаковые диагнозы, просто разные пути.

Потом они вдвоём сидели на горке. И Катя пыталась обсудить с девочкой правила придуманной ею игры. Но это было бесполезно и невозможно: девочка не понимала.

Коммуникация буксовала, не строилась никак.

Как будто два ребёнка, запертых в двух разных мирах, тянутся друг к другу, но никак не совпадут.

Я так болела за них. Верила, что найдут способ понять друг друга без слов, но по факту не получалось.

– Пропусти меня, – просит Катя.