День ангела

Все куда-то пропадало, исчезало, он не мог вспомнить, куда он в очередной раз бросил свою бритву или носки, и это его порядком начинало бесить. Ему не хватало заботы матери, без нее он чувствовал себя маленьким ребенком или безруким инвалидом. Питаясь в дешевых кафешках, наспех собираясь на работу, он похудел, стал часто по поводу и без повода раздражаться и злиться. Он полностью потерял все жизненные ориентиры и не знал, как ему выбраться из этого идиотского положения дел.

Как-то утром, в очередной раз, собираясь на работу и окинув взглядом свою запущенную обитель, он решил вызвать к себе мать, чтобы она смогла навести в его холостяцкой квартире хоть какой-нибудь порядок.

Надо было купить мебель, все вычистить вымыть, перестирать и разложить по местам. У него на это не хватало ни времени, ни сил. Он был настоящим мужчиной, который никогда не занимался домом, а уют в квартире и вкусную еду воспринимал как должное, стараясь не вникать, откуда все это берется.

Каждый день, приезжая с работы, и ставя машину на парковку возле дома, он клялся и божился, что утром поедет на метро.

Но день ото дня он садился за руль и добирался до места работы на час-полтора дольше положенного. Пробки были дикие. Он нервничал, его все бесило, но как бы он себя не уговаривал, ничего с собой поделать не мог. Он ненавидел ездить в метро. Духота и загруженность подземки раздражали его еще больше, чем километровые очереди из машин, запрудивших все улицы города. Ничего не поделаешь! Это Москва.

Стоя на светофоре, он увидел голосующую девушку.

Она явно спешила, часто поглядывая на часы, и он решил ее подвезти. Притормозив, он открыл дверь и спросил:

– Вам далеко?

– Не очень. До детской больницы.

– Отлично. Мне туда же, садитесь.

Девушка кивнула и села рядом с ним. Положив сумочку к себе на колени, она вынула оттуда носовой платок и вытерла лицо и руки.

– Очень жарко, – сказала она.

– Да, – ответил он и включил кондиционер. – Мне нравится жара.

– А мне не очень. Все хорошо в меру.

Максим краем глаза наблюдал за ней. Лицо красивое, но какое-то слишком серьезное – ни капли кокетства. Умело и в меру наложенный макияж, светлые волосы, правильные черты. Она хотела казаться неприступной, или действительно такая?

– Вы слишком зажаты, – взглянув на нее, сказал Максим.

– А вы слишком агрессивно ведете машину, не глядя на него, ответила она.

– Сейчас это в порядке вещей.

– Вы так думаете? – приподняв бровь, спросила она.