Поля, Полюшка, Полина…

Но передавалась только женщинам, достигшим двадцатилетнего возраста. Хотя, по нашей линии и рождались-то одни девочки. А как все было на самом деле, никто уже не расскажет. Так как очевидцев той истории уже давно нет в живых.

Полина хотела задать еще один вопрос, очень сильно волновавший ее в данный момент, но не смогла сделать этого – в дверь позвонили.

В квартиру ввалились Вася и Ирина. Они возбужденно спорили, кто первый будет поздравлять подругу. В конце концов, Василий первый обнял Полину и нежно, немного по-детски поцеловал ее в щеку.

Он преподнес ей маленький, но очень красивый букетик из ландышей и фиалок. И Полина поняла, что он с самого утра уже успел съездить в лес, зная, что она не любит садовые цветы, предпочитая полевые.

– Извини, в поле еще ничего не выросло. Только в лесу. Вот ландыши и фиалки.

–Зачем ты их сорвал? – зарываясь в изящный пахучий букет лицом, спросила Полина. – Жалко их! – но при этом улыбнулась, и Вася понял, что ей очень понравился его подарок.

– Теперь моя очередь, – немного ревниво отталкивая друга, сказала Ира. – Вот, я в лес не ездила. Прими от меня этот букет и будь счастлива. – Она протянула ей несколько роз и улыбнулась. – Но это еще не все. Мы вместе с Васькой купили тебе вот этот кулон. Ведь ты его хотела?

Ира протянула ей подарок. На тонкой золотой цепочке висела маленькая капля-подвеска. Именно на нее Полина ходила смотреть в ювелирный. Полина завизжала от восторга и обняла сразу обоих своих друзей.

– Мы решили подарить тебе твое первое ювелирное украшение. Ведь у тебя никогда ничего не было, – и добавила, – почему-то…

– Нет, не первое! – сорвалось у Полины.

– Тебе что-то уже подарили? – удивленно спросила Ира.

– Да, – смутилась Поля, – я тебе потом покажу, это не важно. Важно то, что у меня есть вы, самые лучшие друзья на свете! Я так рада, что вы пришли!

– Проходите же в квартиру! – крикнула из гостиной мама.

Все уже стынет. Будем пировать.

– Я голоден! – улыбнулся Вася, и оглядел плотоядным взглядом накрытый стол. – Все так вкусно пахнет!

– Мы старались! – сказал отец и тоже с вожделением посмотрел на красиво сервированный и издающий потрясающие ароматы стол.

Васька набросился на еду, как освобожденный узник Маутхаузена. Будто не ел уже больше года. Мать смотрела на него и грустно улыбалась. Он нравился ей.