Поля, Полюшка, Полина…

Он притянул ее к себе, руки его еще раз пробежали по ее обнаженному телу, он тяжело вздохнул и сказал, – жаль, что придется отложить одно очень важное дело…

– Да, – с придыханием сказала Полина, – жаль.

Молодые люди посмотрели друг другу в глаза, взялись за руки и стали медленно погружаться в озеро. Брошь заиграла так ярко, что почти затмила солнце, только что вышедшее из-за тучи. Она искрилась, переливалась и светилась каким-то неземным светом.

– Набери побольше воздуха и ныряй, – сказал Владимир, потом крепко прижав свою возлюбленную к себе, он сделал то же самое, и они скрылись в темных водах озера.

Полина открыла глаза. Рядом с ней был ее возлюбленный. Они лежали на том же берегу, только вместо старых ветел над их головами шелестели листья молодого ивняка. Ярко светило солнце, они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– С прибытием тебя! – нежно поцеловав голое плечико Полины, сказал Владимир.

– И тебя! А куда? Мы уже в 19 веке?

– Да. И нам пора отсюда убираться.

Мы не должны пока показываться самим себе. Вернее Полине и князю. Мы будем жить параллельно с ними, иногда заменяя их. Мать будет подсказывать нам, что и когда делать.

– А как? Она же осталась там.

– А вот так! – и Владимир показал ей небольшой предмет – осколок зеркала со дна озера. Так она и будет с нами связываться.

– С ума можно сойти! Ну, просто попала в сказку. Как в кино!

Вдруг влюбленные услышали отдаленные голоса. Они медленно, чтобы их никто не заметил, встали, и скрылись в растущих чуть дальше зарослях камышей.

Они стали ждать – кто появится на озере, помня, что об их присутствии никто не должен знать.

Какое-то время они сидели молча и смотрели на тропинку, по которой явно кто-то приближался. Но потом Полина провела рукой по волосам и вскрикнула:

– Любимый! Нет, ее нет! Я потеряла брошь, нам надо вернуться туда и поискать ее.

– Полюшка, ее не должно быть на тебе. Ты не потеряла ее. И мы никуда отсюда не сдвинемся.

– Как это не потеряла? – на глазах у нее начали появляться слезы и капать прямо на обнаженную грудь.

– Брошь теперь у Полины. У той Полины. Мы ведь перенеслись в 19 век. И брошь еще пока принадлежит ей! – он улыбнулся и слизнул слезы девушки языком. Сначала он это сделал с ее заплаканными глазами, потом опустился ниже… Поля задрожала, уставилась на Владимира и отодвинулась подальше.

– Если мы сейчас этим займемся, то все пропустим! – прерывающимся шепотом сказала она.