За семь верст

Если будут сомнения во мне, моих действиях, в своем следующем шаге – обращайся к нему, как обратилась бы ко мне, – он повернулся к официанту, принесшему его заказ. – Очень кстати, как раз пришло время закрыть эту животрепещущую тему.

Я засмеялась, официант, судя по его лицу, ничего не понял и только вежливо улыбнулся в ответ.

Спустя еще полчаса, муж отодвинул от себя пустые тарелки и чашку из-под кофе. Оплатив счет, мы вышли на улицу. Снег пошел сильнее. Огромные пушистые снежинки кружились на фоне черного неба, изо рта шел пар.

Плюш направился к скамейке во дворе кафе. Стряхнув с нее упавший снег, он жестом пригласил меня присесть. Затем он сел рядом и обнял меня за плечи. Я прижалась головой к его щеке. Тишину нарушали только проезжающие мимо по трассе машины.

– Помнишь, когда София родилась, шел такой же снег, – я подставила ладонь, ловя снежинки.

Плюш хохотнул.

– Если честно, я помню совершенно другие вещи. Я помню, как мчал через весь город, нарушая все правила, чтобы успеть доставить тебя в роддом.

Помню, что тряслись руки, когда передавал твои сумки нянечке в приемном покое. Помню, как несколько часов сидел в машине возле родильного дома и курил одну сигарету за другой. Помню твой звонок и твой усталый голос, который поздравил меня с рождением дочери. А потом помню, что рыдал, как дурак от счастья. Снега не помню, – Плюш чмокнул меня в лоб с улыбкой.

– Погоди, ты рыдал от счастья?! – я с недоверием развернулась к нему.

– Было дело, – Плюш смутился.

 – Если ты кому-то расскажешь об этом, мне придется тебя убить.

Я шлепнула его по плечу и рассмеялась.

– А я помню только снег. Это было все, что я несколько часов видела из окна родильной палаты. Еще помню ненависть, которую испытывала ко всем медработникам, которые появлялись периодически возле меня во время схваток, когда меня корчило от боли, и сообщали, что все идет хорошо. И что они зайдут еще через час.

– Но ведь оно того стоило?

Не задумываясь, я кивнула в ответ.

– Это я поняла сразу, как только ее увидела.

Каждая секунда боли окупилась одним этим мгновением.

– Спасибо тебе за нашу дочь, – Плюш крепко меня обнял. Я шутливо отшатнулась.

– Вот только не надо сейчас плакать!

Он засмеялся. А затем прижал к себе еще крепче.

Автовоз появился спустя минут двадцать. Я уже начала замерзать. Игнат даже не вышел из кабины. Кирилл, спрыгнув со ступеньки, хлопнул дверью и подошел к нам. Лицо его было серьезным и уставшим.