Дети зимы

Вадиму места в моей душе не оставалось. Разве что в памяти… И то немного.

Зато теперь я все время думаю о нем. Зачем он это сделал? О чем он думал, когда я уехала? Проклинал ли он меня, как его мать или простил? Как он умирал? И о чем думал в последний миг своей жизни? О том, что его больше нет, я узнала лишь через два года».

Ася почувствовала, что слезы снова текут по лицу. Ей было жалко маму, совсем еще молодую, измученную чувством вины за свою безумную любовь к папе, и ушедшую так рано из жизни. Жалко было мальчика Вадима, который погиб в Афганистане, и, конечно, жалко себя, выросшую без маминой любви и ласки.

Ей болезненно не хватало маминого присутствия все эти годы.

Мама была очень светлым, легким человеком, рядом с которым всегда было тепло. Однажды она сказала маленькой Асе странную фразу: «Все мы дети зимы, доченька. И ты, к сожалению, тоже, счастье мое». Ася с ней не хотела соглашаться: « Я – нет. Я родилась семнадцатого апреля, в этот день всегда светит солнце и зацветают подснежники.

Я – дитя весны, а папа родился осенью, только ты родилась в январе, ты зимний ребенок». Тогда она даже рассердилась на маму. А та с ней не стала спорить, только грустно улыбалась и качала головой. Почему Ася вспомнила этот разговор сегодня, она и сама не могла объяснить. Теплый человек, который называл себя «дитя зимы»… Сейчас Асе вспоминалось, что мама очень часто грустила и вздыхала украдкой, особенно, когда папы не было дома. Дочери казалось, что это связано с болезнью, но возможно была и другая причина.

Асе вспомнилась еще одна сцена из детства.

Узнав, что мама опять ложится в больницу на курс химиотерапии, девочка горько зарыдала: «Ну, почему, почему ты не выздоравливаешь? За что тебя так мучают? Я не отпущу тебя, мамочка, ты опять будешь потом страдать…». Мама обняла ее тогда, долго утешала, гладила, целовала, а потом сказала: «Не расстраивайся, малышка, все будет хорошо. Я обязательно поправлюсь, очень скоро. А за что я так мучаюсь? Наверное, есть за что…».

Она задумалась, потом, словно очнувшись, грустно произнесла: «Материнское проклятье – страшная сила, которая вершит свой суд без времени и границ».

Ася тут же пристала к ней с вопросами, о чем она говорит, но мама больше ничего не стала ей тогда объяснять.

Только теперь, через столько лет, все начало проясняться.

Все равно Асе было непонятно, отчего взрослый уравновешенный человек так близко к сердцу воспринял историю из юности, подобных которой встречается тысячи.