Дети зимы

– Обещай не шуметь. Меня никто не должен видеть.

Жесткая хватка ослабла, и Ася тут же вскочила на ноги.

– Немедленно убирайтесь отсюда! Кто вы такой?

– Порядок команд стоило бы изменить, девушка, – в голосе незнакомца, сидевшего в углу палатки, послышалась легкая насмешка.

Ася силилась рассмотреть его, безрезультатно вглядываясь в темноту. Одно было понятно: мужчина оказался высоким, потому что ноги ему пришлось вытянуть вдоль всей длины палатки. И вообще его было очень много, Ася поняла, что ей некуда переступить.

А пахло от него свежестью и лесом. Она втянула этот запах глубоко и почувствовала себя гораздо спокойнее. Вопрос повторила уже нормальным тоном:

– Так кто же вы такой? И откуда знаете, что я Кассандра?

Мужчина подтянул ноги и согнул их в коленях, обняв руками. После этого, громко переведя дыхание, нехотя произнес:

– Я друг твоего отца. Когда-то он спас мне жизнь. Мы вместе служили в Афганистане. Но сейчас я гонец, который принес плохие вести…

– Я что-то ничего не понимаю, – Ася почувствовала, что страх, возникший при появлении этого человека, а потом отступивший, возвращается с новой силой.

–О чем вы говорите? Какие плохие вести?

– Ты должна мне поверить. Несколько часов назад твой отец с женой и маленькой дочерью погиб. Он взорвался на яхте какого-то греческого миллионера, – мужчина обхватил своими большими руками голову и завозился, словно пытаясь стать меньше и куда-нибудь пристроить свои слишком длинные конечности.– Ты в опасности, Кассандра. Я здесь, чтобы спасти тебя.

Ася не понимала, о чем он говорит. Слова звучали как-то по-киношному безотносительно, не цепляя ее сознания. Все-таки она смогла ему возразить:

– Боюсь, что вы ненормальный. Вы несете полную чушь. Я сегодня утром говорила со своими родителями. У них все прекрасно. Папа с Аней и Катюшкой собирались на морскую прогулку…

Она осеклась, будто услышав свой голос со стороны. Утром, она говорила с родителями. Утром… А потом был долгий день и непонятная тревога, разъедавшая ее сознание.

В голове стало гулко, а сердце, казалось, перестало биться совсем. Еле ворочая языком, она произнесла:

– Этого не может быть.

И опустилась на жесткий пол палатки. Мужчина, сидевший в углу, пошевелился, словно порываясь ей помочь, но тут же замер.

– У нас с твоим отцом была договоренность: если с ним что-нибудь случится, я позабочусь о его семье. Он мне звонил перед отъездом в Грецию. Сказал, что за женой и малышкой присмотрит сам, а за тебя отвечаю я.