На расстоянии кадра

Но это же не повод плакать навзрыд на глазах у незнакомых людей!

Нервно теребя бумажную салфетку, я дошла до конца коридора и замерла в нерешительности: прямо передо мной, слева и справа от меня были одинаковые двери. Коридор плохо освещен. Возвращаться к девушке в приемной и выставлять себя в еще более глупом свете совершенно не хотелось. Но я никак не могла вспомнить о какой двери она говорила. Право, лево, прямо… Хоть бы таблички повесили или раскрасили их в разные цвета что ли: вряд ли хоть один посетитель прошел бы мимо розовой двери в зеленый горошек… О боже! О чем я думаю!

Глубоко вздохнув, я повернула ручку двери слева от меня.

Дверь открылась, и комната встретила меня красным полумраком. Проявочная. Великолепно! Уже почти закрыв дверь обратно, я заметила развешенные на натянутой леске свежие фото. Таинство проявки всегда манило меня. И тот факт, что фотограф до сих пор предпочитает работать с пленкой, говорило в его пользу. Настоящий художник старой закалки. Я шагнула в комнату и прикрыла за собой дверь.

Когда через некоторое время позади меня негромко хлопнула дверь, я вздрогнула от неожиданности: я потеряла счет времени, опять погрузившись в изображения, сделанные чьей-то умелой рукой.

Я резко повернулась. Справа от меня вспыхнуло бра. Оно излучало мягкий неяркий свет, но после тусклого освещения красной лампы, мне показалось, что на меня направили мощный прожектор, ослепивший меня на мгновение. Когда мои глаза привыкли к свету, я увидела молодого мужчину, который замер на пороге.

Он рассматривал меня так же внимательно и настороженно, как и я его. Темные немного волнистые волосы. Выше меня. Худощавый. Потрёпанные джинсы, рубашка с закатанными до локтя рукавами, спортивная обувь. Мой взгляд вернулся к его лицу. Симпатичный. Светлые серьезные глаза. Прямой нос. Четко очерченные губы. И опять глаза. Не смотря на его мальчишеский внешний вид, морщинки вокруг глаз, пожалуй, говорят, что он едва ли младше меня…

– Простите, я нечаянно зашла сюда, я заблудилась… – опомнилась я и начала оправдываться.

Он медленно спустил сумку с плеча и шагнул ко мне, оставляя ее возле двери. Что-то такое мелькнуло в его глазах, какая-то тень эмоций пробежала по лицу, хотя ни единый мускул не дрогнул, что-то незримо изменилось в его выражении.

– Потрясающие фотографии! – я, нервничая, повернулась опять к развешанным снимкам и неосознанно указала на них рукой, чтобы он понял о чем я говорю.