Снова метель

– Хватит дурку ломать! – заорал Витек. – Колись, лярва, куда все свалили? А будешь ломаться, мы тебя разговорим, – и достал из кармана брюк заточку.

Татьяна побледнела и упала на стул.

– Ну… Мы устали ждать!

– Я не знаю, говорю же! – пролепетала Таня.

– Как она вообще отсюда вышла? – смотря на Татьяну взглядом, не обещающим ничего хорошего, спросил один из бандитов.

– С цыганами вышла, – проговорила Татьяна, – переоделась в цыганское и ушла.

– Откуда тут цыгане взялись? – нависнув над бедной испуганной женщиной, спросил Витек.

– Да у нас их всегда много. Вокзал же рядом, шастают по квартирам! – нашлась Татьяна.

– Заливаешь? Колись, говорю! Иначе личико тебе сейчас порежу!

– Да правду я говорю!

– Погодь, Колян, я сейчас боссу брякну. Он тут во дворе оставался. Может, и вправду цыгане нарисовались? – Витек вышел в комнату и долго разговаривал с кем-то по телефону. Татьяна не могла, как следует расслышать, о чем речь, потому что говорил он тихо. Вскоре бандит вернулся, и, многозначительно кивнув подельнику, встал в проеме двери.

– Ты знаешь этих цыган? Откуда они? Куда она направилась? Что говорила?

– Не знаю! Пришли в квартиру цыган с цыганкой, стали денег просить, а Надя денег им дала и одежду новую цыганке, а у нее шмотки взяла, надела на себя и вышла. Больше ничего не знаю. Куда уехала она мне не сказала. Обмолвилась только, что мне лучше не вникать в подробности, – не моргнув глазом, соврала Таня.

– Врешь, курва! – заорал Колян. – Давай ручник!

– Что? – не поняла Татьяна и заплакала.

Слезы потекли рекой, она всхлипывала и размазывала их по лицу.

– Мобилу свою давай! – заорал один из бандитов.

– Она дома осталась.

– Номерок продиктуй!

– Я не помню его! – уже рыдая, заголосила Татьяна.

– Хорош сырость разводить! Все, Колян, гасим ее и линяем!

– Гаси сам, че я-то!

Витек шагнул к Татьяне и, столкнувшись с полными слез и ужаса глазами женщины, понял, что не сможет ее убить. Одно дело с крыши снег сбрасывать, да на КАМАЗЕ рулить, а другое жертве в глаза смотреть! Он на секунду отвернулся, чтобы передохнуть.

У него в груди что-то сжалось, но не от жалости к этой заплаканной женщине. Витек сам не мог понять, что с ним случилось. Он знал, что босс будет недоволен, но его уже не интересовало, что им скажет этот напыщенный канадский индюк. Ему вдруг стало обидно за то, что они, русские люди, хоть и не в ладах с законом, должны убивать своих женщин и детей по приказу какого-то иностранного выродка.