Выдумщики

Амадеус с улыбкой ходил по комнате, рассматривая фотографии на стенах. Подойди он чуть поближе – обязательно увидел бы четверых ребят, которые, затаив дыхание, сидели, спрятавшись за лестницей.

– И я вас тоже очень рад видеть, тетя Лютя.

– Спасибо. Но прошу не называть меня тётей Лютей, дорогой, – мягко поправила его Лютенция.

Амадеус смущённо улыбнулся.

– Простите. Вы – моя любимая няня. И единственная, кстати, кто сумел справиться со мной и не уйти на следующий же день. Ох, я был проказником.

– Да.

И тебе тогда было…

– Девять лет.

– Девять лет, – одновременно с ним произнесла Лютенция.

Амадеус повернулся к ней с ослепительной улыбкой.

– Вы всё помните.

– Конечно, – бодро подхватила Лютенция, разливая какао по чашкам. – Я помню каждого своего подопечного, милый. Ты по делам в Северном Оленеве или заехал проведать друзей?

«В Северном Оленеве», – мысленно повторил Коля и почувствовал, что сердце забилось быстрее.

– Заглянул посмотреть, как идёт подготовка к зимним праздникам, – Амадеус уселся за стол и принял чашку какао из рук своей бывшей няни.

 – Спасибо. Ну, и вас, конечно, очень хотелось увидеть. Я же знаю, что вы постоянно живёте здесь.

Он тепло улыбнулся хозяйке.

– Как у вас дела?

– Всё хорошо, – Лютенция улыбнулась. – Я перестала работать няней, но по-прежнему остаюсь феей. И бабушкой. Вот жду, когда ко мне сюда приедут внучки на зимние каникулы. Ищу новые рецепты и новые схемы для вышивания: нужно всем приготовить по торту и смастерить по игрушке или связать что-нибудь тёплое.

И, конечно, надо уже потихоньку украшать дом к зимним праздникам…

– В ваших простых рассуждениях, Лютенция, мне видится мудрость, которую может понять не каждый, – медленно произнёс её гость, ставя чашку на блюдечко и рассматривая дом. – А чем вы теперь занимаетесь как фея?

– Как и все феи, дорогой. Присматриваю за волшебниками.

Амадеус с улыбкой указал на портрет на стене.

– Это они? – спросил он.

– Да. Все четверо.

Коля, тихо сидящий за лестницей и с замиранием сердца слушающий эту беседу, не запомнил эти диковинные имена и не понял даже, где чья фамилия.

Он лишь отметил, что имя его дядюшки почему-то не прозвучало.

Феи, волшебники… Голова кружилась от новых волнующих сведений.

– Ох, тут у нас такое происходит. Мы же потеряли четверых детей! – рассказывала Лютенция.

– Как потеряли?

– Они сами, без нашей помощи, переместились в Северное Оленево. Мы даже не успели с ними поговорить.