Выдумщики

Август испуганно оглянулся, чтобы понять, заметил ли это сидящий на подоконнике Карлош Плюш.

– Заметил, – бодро сказал Карлош.

Марисоль, Сюзанна, Маргарита, Лилия, Роза и другие помощники волшебника приносили ему все новые тетрадки, учебники и старые детские рисунки из комнаты мальчика. А Карлош Плюш, внимательно изучал их. Так продолжалось некоторое время, пока в коридоре не раздался шорох и кто-то не включил свет. Эдвард, наполовину уже вытащивший Августа из сахарницы, замер.

Эльфы и маленькие феи мигом метнулись к Карлошу и попрыгали в его цилиндр и карманы.

Волшебник заметил на столе чашку с рыбками, вздохнул и, проворчав: «В следующий раз я возьму с собой гномов», схватил её. Однако его зонт соскользнул с подоконника и начал падать. Но его быстро подхватила чья-то рука в черном пиджаке.

– Ну, здравствуй, мой друг, – сказал Бирмингем Тадеуш Карнавальский, улыбаясь Карлошу Плюшу, – пожалуй, я сегодня вовремя?

– Спасибо, друг.

Бирмингем, разумеется, тоже был волшебником – вряд ли кто-то другой мог бы сейчас находиться в воздухе напротив Карлоша Плюша.

При этом Бирмингем сидел в санях алого цвета, в которые были запряжены три оленя. Хотя летающий зонт у волшебника тоже был – он лежал рядом с ним на сиденье рядом с цилиндром. Зонт был зеленого цвета, поменьше, чем у Карлоша, и с другой ручкой. И цилиндр Бирмингема тоже был меньше, а вместо портфеля у него был черный дипломат.

– Не рано ли для саней с оленями? – негромко спросил Карлош, усаживаясь рядом с Бирмингемом.

Тот хотел ответить, но на кухню зашла бабушка Коли. Волшебники притихли, а феечки и эльфы, высунувшиеся из коричневого кожаного портфеля, залезли обратно.

Взяв из рук Карлоша чашку с рыбками, Бирмингем тихо сказал:

– Ух ты, карликовые бычки. Но надо вернуть их обратно в Тихий океан, в чашке они ведь не выживут. А откуда они здесь, кстати? Магия эльфов?

– Угадал. Август.

Бирмингем и Карлош посмотрели в сторону окон Колиной квартиры.

– Ты нашел то, что искал? – спросил Бирмингем.

– Посмотрим, – улыбнулся Карлош.

– Как зовут мальчика?

– Николай Рождествин. Ему двенадцать лет, он в шестом классе.

– Ты уверен, что это он?

– Не знаю. Но мне кажется, может быть.

– Кто, кстати, рассыпал сахар? – поинтересовался Бирмингем, наблюдая за Колиной бабушкой.

– Август.

– Ясно. Ладно, давай сначала приступим к нашему первому дежурству по звёздам. А потом обсудим Колю Рождествина.