Мираж хищного мира

Перекатываясь с места на место она, иногда, выпучивала из воды своё округлое брюхо. Иногда, хищницы чуяли друг друга и пытались пересидеть. Лишь однажды девочка попалась той на глаза и впредь, предпочла быть осмотрительнее. Что-то невыносимое, почувствовал она от такого пронзительного взгляда, смертельно опасного. А сколько потребовалось времени, чтобы уйти. НЕТ!

Может быть, именно по этому, девочка предпочитал передвигаться по болотам и водным проталинам, держась как можно выше от воды. Не хотелось больше, испытать тот дикий внутренний страх, не хотелось попасть в объятия цепкого языка.

Девочка наблюдала за смрадами, зачастую сидя в надёжном укрытии. Оно было похоже на огромные гладкие скалы из крепкой породы испещрёнными норами, словно сыр. Сидя в глубине, она ждала момента затишья, когда опасные твари пройдут мимо, унося туда, куда она не стремилась попасть, неосторожную добычу. Если смрады ушли домой с добычей, знала девочка, у неё есть несколько дней, а то и целая неделя в запасе.

Не сразу удавалось отыскать, что ни будь интересное. Иногда приходилось делать несколько вылазок. Иногда, и несколько месяцев не приносили ничего интересного.

На охоту выходило всегда несколько групп смрад. Смрады-ищейки – это своего рода командиры, хитрые и коварные, нападающие исподтишка, и всегда они вели на охоту простых работяг, скорее всего, лучше сказать, солдат. Командиры отличались более массивным черепом и острыми бивнями на нижней «челюсти».

И всё! Но, вспоминая рассказы брата, девчушка знала, что есть и ещё один вид смрад – ночной. В своё время, когда болотная госпожа впадёт в спячку, и у смрад отпадёт надобность приносить еду, голодные и озлобленные «ночные бабочки», так как у них есть отличительные недоразвитые перепончатые крылья, выползут из болот, пожирая всё и всех, даже своих. И берегись тогда всё зверьё хищного мира! Будет бойня!

Время у неё ещё есть. И девочка наслаждалась превосходными местами, передвигаясь нехожеными тропами территорий смрад.

От красоты захватывало дух, а от понимания опасного соседства, по спине пробегал холодок ужаса. В кровь выбрасывался адреналин и туманил разум.

Туман, временами хоть и бесил своей вечностью, но также он выполнял для неё спасительную функцию. Особенно фиолетовый, который действовал, как выяснилось, и на бронированных воинов, и на смрадов, ослепляя и дезориентируя в пространстве.