Запретные сети

Будто какое-то наказание для него, единственный первенец от любимой женщины, но теперь его любовь к маме испарилась, словно её никогда не было.

Вновь открываю глаза, ощущаю, как по щекам пролились дорожки. Нет. Никогда не дам отцу увидеть моих слёз. Слежу за отражением, смахиваю капельки, затем приглаживаю выступающий шрам на бедре. Обожжённая кожа кислотой до сих пор чувствительна, но благодарна своей судьбе, что отделалась так легко. Розовый оттенок кожи соревнуется с молочным, теперь, я вынуждена прикрывать его, когда надеваю танцевальный костюм.

Ко мне в комнату входит Рамиля, видит, как я стою перед зеркалом, мотает головой и произносит молитву.

– Ты заплатила малую цену за своё восхождение, Амина, – напоминает мне о случившемся, – Могло быть и хуже.

– Куда уж хуже Рамиля, – вздыхая, отвечаю ей. – Отец совсем озверел.

– Я зашла предупредить тебя, дочка, – Рамиля закрывает плотно дверь, щелчок замка отчётливо был слышен в комнате. – Приехал Бахтияр со всей своей свитой, включая жён.

– Что!?

Уставилась на женщину, а саму не на шутку начало трясти.

 – О, Аллах!!! За что?

– Тише ты, глупая, – хватает меня за руку, подводит к камину, нажимает на статую в виде слона, и камин отъезжает в сторону. Я с открытым ртом смотрю на женщину, ведь прожила в этой комнате четырнадцать лет до отъезда и уже пять после. – Этот ход я не показывала тебе, ты поняла?

Киваю головой.

– Куда он ведёт?

– Там две ветви: одна в кабинет отца, другая на задний двор.

Отмахивается от меня: – Сбила с мысли меня, Амина, если будет необходимость, я хочу, чтобы ты знала о нём.

Фархад слишком разгневался. Ты не слушаешь меня, когда я прошу ему не перечить. Твои младшие сёстры смотрят на тебя и начинают подражать, муж не в восторге.

Я понимаю Рамилю и её беспокойство, но поделать с собой ничего не могу, на виду у всех спокойная, а в душе закалённая бунтарка.

– Рамиля, ты мне как мать, – обнимаю женщину, она действительно беспокоится о моей судьбе, защищает перед отцом и это уже не первый раз.

Мачеха тоже прижимает к своей груди, гладит по моей голове.

– Кажется, Бахтияр тоже пришёл просить твоей руки, дочка. – Рамиля говорит с печалью в голосе. – Фархад предупредил меня, что, если ты не угомонишься, моя защита будет бесполезной и он отправит тебя к дяде.

– Только не к нему, нет, нет, – машу головой. – Рамиля, почему он не отдаёт мои документы, я бы с удовольствием уехала обратно в Россию и перестала бы существовать для его семьи.