Запретные сети

 – Если, конечно, не предложишь более значимое, чем свой фальшивый титул.

Бахтияр сидит неподвижно, уставился на отца, руки сжал в кулаки, а на лице заходили ходуном жевалки. Даже я ощутила его злость.

– Я – правитель! Как ты смеешь со мной так разговаривать!?

Отец встаёт с подушек, вижу, что женщины незаметно перешёптываются, держатся за руки, через ткань платьев.

– Убирайся, иначе я припомню тебе, кто именно помог стать этим правителем.

Бахтияр поднимается и его жены тоже. – Ты считаешь, я не оплатил долг, так? – смотрит на отца, но тот молчит.

 – Значит, – мужчина осматривает кабинет, словно ищет кого-то или точно знает, что их подслушивают. – Пусть будет, по-твоему, Фархад. И, знай, второго шанса я не даю.

– Ступай, Бахтияр, – просит отец, отмахивается от него, как от назойливой мухи. – Сынок, помни о своём месте. Ты заигрался в короля.

Правитель зло стрельнул в сторону отца, рыкнул на своих женщин, затем они покинули кабинет в сопровождении нашей служанки, выпроваживающей их за дверь.

Я не спешу покидать укромное место, наблюдаю за отцом, чувствую себя при этом маленькой шпионкой, слегка хихикнула, затем прикрыла рот ладонью, вновь смотрю в глазок, он подошёл к рабочему столу, набирает на стационарном телефоне номер, по комнате раздаются гудки, значит включил на громкую связь. Папа облокотился руками о столешницу, взгляд напряжённый, словно сейчас прожжёт им не в чем неповинный телефон.

– Салам алейкум, Башир, дорогой, – приветствует отец мужчину.

– Алейкум ассалам, Фархад.

Чем обязан?

– Да чем же, всё тем же, что и раньше, – оба смеются.

Я же нахожусь в ступоре, никогда бы не подумала, что наши с Самиром отцы так по-дружески могут разговаривать, ведь раньше я не замечала присутствия в доме бывшего правителя.

– Если ты отказываешь Самиру, – господин Кхан-старший замолкает, – я не отвечаю за его действия.

– Я ещё не решил, – отец обходит стол и садится в кресло. – Решай проблему с Бахтияром, твой племянник только что был у меня. И хочу сказать, мне не понравился тон его голоса.

Может и тебе напомнить, как ты получил своё первенство?

В телефоне по ту сторону стоит тишина, но слышно, что господин Кхан-старший дышит в трубку, даже мне ясно он в ярости.

– Мой брат выбрал свою судьбу сам, и нечего ворошить прошлое. Кажется, мы все сыграли свою роль.

– Дело говоришь, друг. – отец кивает, словно Башир может видеть его безмолвное согласие.

– Так что насчёт детей? – он вновь задаёт вопрос.