Запретные сети

Заядлый ценитель традиций никак не может приручить свою дочь, для него она так и осталась дикой кошкой в природе. Усмехаюсь, потому что понимаю, Амина унаследовала в себе две горячих крови, одна – русская, сила духа, борьбы, другая – арабская, восточная, в ней вся страсть и горячность, обладая такой смесью из двух огней можно действительно обжечься, либо навсегда затеряться в душе девушки, и похоже, этот огонь пленит меня, притягивает, а я не знаю почему сопротивляюсь, будто боюсь попасть в эти запретные сети. Словно вирус проник в моё сердце и программа не в силах бороться, пытается, но абсолютно в пустую, и я не хочу, чтобы она всё-таки победила этот вирус, наоборот, поглотила целиком, без остатка.

– Амина, ты умница, – хвалю девушку, пожимаю её руку, она не против нашего чувственного прикосновения. Амина улыбается, в глазах искорки, ей нравится, что я могу позволить прикоснуться к ней и не боюсь последствий. – Твой сад будет иметь успех среди туристов и местной знати, вот увидишь. – Я не выпускаю её руку из своей, сжимаю, греюсь её теплом, наслаждаюсь прекрасным моментом.

Амина никогда не смущается, не лукавит и не пытается найти в чем-то свою выгоду – честная и искренняя. Обращаю внимание, что Фархад стоит недалеко от нас, он разговаривает со своим родственником, но не выпускает из поля зрения свою дочь. Ему не нравится, что мы у всех на виду так близко беседуем, злится, сжимает кулаки, в глазах столько злобы. Он прерывает свой разговор, родственник проследил за своим братом, увидев нас, что-то сказал своему собеседнику, я кивнул ему в знак приветствия, Амина, заметив моё движение, обернулась, затем в её поведении меняется настроение, она осторожно, с сожалением, выпускает из моей руки свою, опускает взгляд, я вижу, как она что-то шепчет очень тихо. Словно какую-то молитву.

– Спасибо, Самир, что приехал, – открыв глаза, произносит слова благодарности, – спасибо за возможность воплотить этот проект в жизнь.

Беру Амину за подбородок, движение совсем лёгкое, непринуждённое, касаясь пальцами её лица, словно ищу пути, с помощью которых могу отметить на ней своё присутствие, заглядываю в её карие глаза – в них лёгкий страх смешанный с ожиданием, улыбаюсь ей, затем отвечаю:

– Для тебя мне ничего не жалко, – и опускаю взгляд на её пухлые губы, она слегка облизнула кончиком языка их, словно ожидает, что я вкушу её вкус, но я этого не делаю, ибо понимаю, могу навлечь, как на себя, так и на Амину серьёзные последствия.