Если проткнуть глобус. Том 1

На свободу с чистой совестью

Вот что хотите, но наличие в голове убеждения, что ты должен доработать до пенсии, а уж потом можешь гулять смело, так цепко держит в своих когтистых ручонках, дескать, «не имеешь права», «недополучишь», и даже, самое страшное, «с протянутой рукой милостыню просить пойдешь», что лично я, как стандартный продукт советской эпохи, избавиться раньше положенного срока от этого наваждения и ограничения не смогла. Хотя и пыталась.

Стать человеком с заветным статусом «отбывшего срок трудовой повинности» я успела, запрыгнув в последний вагон перед омолаживающей реформой, потому что повезло вовремя родиться.

Мама-папа, спасибо!

По новой шкале я – человек среднего возраста, который иногда именуют зрелой молодостью. Раз написано, значит так и есть. Ура.

Да и жизнь показывает, что ничего вообще не происходит при выходе на пенсию. Никаких изменений. Как работал, так и работаешь дальше. Все довольны, ты тоже еще не привык к новому статусу. Даже стараешься не думать об этом происшествии, потому что все равно немного жутко от того, что ты раз, и уже пенсионного возраста.

И тебе должны место уступать в трамвае. Место, впрочем, никто не уступает, по причине наличия пока еще товарного вида, но замечаю, что стала сама занимать свободное сиденье без зазрения совести, типа имею право, могу документ показать. Вот они первые плюсы.

Так потихоньку и привыкаешь к новому званию, правда аккуратно обходя в разговорах тему статуса.

От ярлыков подальше.

И вроде бы все как всегда, ан нет.

Замечаю, что периодически начинают посещать какие-то новые щекочущие флюиды, неизвестной этимологии, донося отдаленные обрывки мыслей: «Рабы не мы…свобода … нас встретит радостно у входа…имею право …» и ш-ш- ш-ш-ш, как шорох сухих листьев.

Первый и второй уровни свободы

Может, сама бы и не сообразила, да позвонила в День рождения институтская подруга Ленусик Румянцева и поздравила …с первым уровнем свободы!

– Это как? Чего в виду имеешь? Можно пуститься во все тяжкие? — на ходу пытаюсь врубиться я, позвоночником ощущая крутизну формулировочки.

– Так да, до пенсии доработала. Первый уровень достигнут. Теперь свободна, – подтверждает, уже прошедший посвящение в «свободные люди», товарищ.

– Да уж, просто, как все гениальное, – не скрывая изумления, констатирую я, – Задари фразочку!

– Пользуйся, – великодушно разрешает дружище.

Вот добрый человек.