Если проткнуть глобус. Том 1

В моем чемодане оказываются даже акварельные краски с набором потертых кистей. И бумага. А вдруг я захочу сделать акварельные наброски дивных теней на берегу океана в предзакатный, блин, час… Это к тому, что о рюкзаке речь не идет от слова совсем.

За время путешествия вес поклажи увеличивается.

Закон прирастания

Итак, воссоздав в воображении всю картину нашего передвижения по свету, прикинув минимальный набор материального для интеллектуального комфорта и безопасности в путешествии, реально почувствовав смоделированное напряжение пресса при ручном подъеме своего добра, я окончательно понимаю, что нужен чемодан.

И не маленький. На колесиках. И боевой негромоздкий рюкзак на спине для ручной клади, компьютера. Напоясные барсетки: плоская незаметная для денег и карт и мягкая спортивная повседневная для всего остального, карман на тесьме на шею для документов, чтобы отдельно было, когда в аэропорту требуют.

Чемодан*, большой и розовый, что меня особенно восхищает, на четырех вращающихся колесиках, мне подгоняет дочь.

Тяпнула на распродаже в «Ленте». И такой он хороший оказывается, пластиковый прочный, вместительный. Я его теперь называю: «Мой друг». Моя квартира и сокровищница на долгих восемь месяцев.

*Сначала в путешествиях я его берегу, и оттираю поминутно от царапинок и чувствую, как он страдает от небрежного отношения перегрузчиков. Но по мере времени мой красавец приобретает некую закалку, породистую потертость , и внешний вид его больше не ухудшается, а как-то держится на одном средневозрастном импозантном уровне.

Молнии выдерживают порой тридцатикилограммовые перегрузки, прессуя содержимое раз «так надо», черные ручки при подъеме вытягивают за собой пластмассовые бока, но мужественно без писка держат вес, колесики без вопросов скачут по всем видам брусчатки и просто по глиняному бездорожью. После помывки колес и периодического протирания поверхностей мой розовый гигант опять оживает, блистает и готов к дальнейшим авантюрам.

Бок ему пробили первый и единственный раз, только по возвращении домой в Домодедово, на финишной прямой.

Не уберегла. Врочем, давно известно, что русские грузчики самые злые.

Про билеты

Через Турцию можно лететь, с одной пересадкой. Вот рейс Турецких авиалиний до Гаваны, пересадка в Стамбуле. И недорого реально, в двадцать четыре тысячи можно уложиться. А прямой Аэрофлота тридцать. Но прямой.

Разговариваем по Вотсаппу с Людмилой, которая пока отбывает срок в Германии.