Если проткнуть глобус. Том 1

Угощаем Алехандро. Он доволен, угадали. Глаза нашего нового друга покрываются масляной пленкой, в которой мерцают блики рюмки и ее содержимого, он кайфует, обстановка растворяется в клубящихся полосах дыма, становится ирреальной, от светильников колышутся желтые тени, я теряю счет времени.

Возможно, мне снится сон.

Когда-то видела фильм, где был показан опиумный салон начала двадцатого века, не знаю насколько это похоже, но вспомнился мне там именно он. Этот фильм. Наверно, правильно сняли.

Боясь раствориться там навсегда, мы нехотя покидаем элитарное место.

Шура воодушевленно рассказывает бытовые и исторические детали, о себе, о русской жене, дает смешанные указания, потом еще показывает и называет какие-то площади, музеи, обязательные к посещению, дает рекомендации. Знакомит со своей приятельницей дуэньей Терезой, хозяйкой бытового-продуктового магазина, что недалеко от нас. У нее есть вай-фай! О, счастье. И если купить интернет-карточку на час, то подключиться можно в зоне ее магазина, в подсобке на диванчике. Или искать отель, куда пустят в холл. На диванчике у своих, понятно, удобнее. Час – это очень немного.

Алехандро, передавая нас с рук на руки, поясняет, что по делу все можно спросить у Терезы. Ведь, Куба – это Куба. Ни фига ты сам не догадаешься, что, когда, откуда и куда ходит из транспорта и что хлеб можно купить на овощном складе. А с ним в случае крайней необходимости хозяйка может связаться по местному телефону.

Пока все сумбурно, непонятно. Главное, мы запомнили дорогу к Терезиному магазину.

Чтоб добежать, если чего, не плутая.

Вообще, как потом оказалось, что в первые дни после проникновения на территорию другого государства непонятно всё, начиная, естественно, от топографии, как будто ты легкий дебил с шорами на глазах, но на Кубе это было особенно заметно. Дебилизм, в смысле.

Зато здесь мы в первый раз слышим: «На Кубе, если что-то хочешь сделать, делай это сразу». Захотел купить хоть что – покупай сразу, чувствуешь, что надо сесть в именно в это кафе живую музыку послушать – садись и слушай, захотел сходить в этот музей – иди.

О! Вначале, когда я это слышу от Алехандро, то думаю, что это просто шовинистический треп подвыпившего кубинского аборигена с хорошим знанием русского языка.

Тогда я еще только смутно чувствую, что подобный подход «имеет место быть», то есть необходим абсолютно во всех теплых странах. Нет, он совершенно необходим и в самом путешествии, где не бывает, как у самолета, задней передачи.