Если проткнуть глобус. Том 1

Купаться ночью, это мой критерий комфорта – без проблем и классно. С едой проблему решили. А я как будто срок “отбываю”.

Когда дочь спросила на сеансе драгоценной кратковременной связи, которым я наслаждалась в холле близлежащего симпатичного отеля: «Как там Варадеро?» у меня вырвалось: «Гигантская мистификация».

И осекшись, чтоб не разочаровывать юную россиянку пояснила: «Все нормально, только он какой-то "ни о чем", что ли. Не настоящий». «Ничего себе,» – удивляется наслышанная про Кубу доча.

Именно – ничего. Но и это не наше дело, … лубок, так лубок. Не видали, что ли, потемкинских деревень. Но неудовлетворение, походу, все ж не из-за этого.

Сначала, пытаясь пресечь дискомфорт, что иногда в солнечном сплетении гадко беспокоит, разумно предложила себе признать интернет-зависимость, и поспокойнее относиться к пустому холодильнику. Не такие уж и голодные в общем. Все терпимо. Хозяин приличный завтрак готовит из непонятно где взятых продуктов.

Признала, осознала.

Лишь к концу пребывания в сказочном месте случайно доходит:

– В Варадеро нет запахов!

Море, деревья, пряные травы и цветы есть, а густых запахов в воздухе от них нету. По крайней мере в жилой десятикилометровой полосе города их точно нет. Вот оно! Обманули гады органы обоняния. Они и беспокоятся в неведении.

Оказывается, все закономерно – коса, полоса земли, на которой ютится Варадеро, очень узкая – все ароматы сразу сдуваются ветром и не зависают убойными кавказскими ароматами среди ночи.

А этих ароматов, оказывается, мой организм жаждет всеми печенками, потому что они, как оказывается, являются основным идентификатором нирваны для меня.

– Нет запахов – нет нирваны. Для меня, кинестетика, во всяком случае, – жалуюсь я Люде.

– Думаю, что твой организм напряжен без возможности идентификации пространства по запаху, – грамотно обьясняет та.

– Точно. Это как для визуала, кто воспринимает мир глазами, а освещения нет.

– Что?

–Удивляюсь. Даже не подозревала, что я кинестетик до такой патологической степени. До «на фиг мне курорт без запахов».

– Ага. Как собака.

Только в парке Хосоне, который в самом широком непродуваемом месте полуострова раскинулся, немного полегчало. Унюхалась по мере углубления в Эдем, насладилась ароматами деревьев и воды под завязку.

Прям облегчение растеклось по капиллярам.