Если проткнуть глобус. Том 2

И лично ей помог как-то железный прут, который просунула сквозь колесо, уперлась в тормозной диск и как рычагом смогла снять свое прикипевшее на трассе. Как все просто.

Короче, дочура вселяет мне веру в себя, я в водителя.

Упираемся, чем можем, рычагуем, ноги поотбили. Матюкнулись два раза, вслух, для порядка, как положено. У нормальных мужиков.

Правда, колесо ни хрена не подвинулось. Но дело точно идет. Просто нужна дополнительная мужеская сила, чую я. Эрнан не чует. Поник. Куда-то названивает. Спрашиваю – какой план, что придумал? И в этот момент понимаю, что он заказывает сменную машину из Пуерто-Наталеса!!! Которая придет… через полтора часа! А мы подождем, раз такое дело.

–Да ты не охренел ли, дорогой?! – у меня аж в горле запершило от возмущения, – Совсем сбрендил?

– Мы же не на Колымской трассе, где за три часа может ни одной машинки не проехать? – продолжаю я, глядя на забывшего про Вселенское начало маленького Эрнана, – Здесь-то проедут. Помогут.

–Так, пык, мык. По правилам надо машину вызывать, тут так принято.

Вот тут я взвиваюсь по-настоящему, твою мать!

– А ну, абориген хренов, давай помощи просить! Мне пофиг, что у вас принято, что нет!

Нужна-то всего пара-тройка крепких рук на пять минут, и все!!

– Ой, а как? …

– Да пошел ты.

Еще не договорив фразу, я с отлитым из бронзы суровым лицом Александра Матросова бросаюсь на подвиг. То есть торможу как по заказу проезжающую мимо блестящую машину. А потом ещё одна сама по себе останавливается, наверно, тоже в герои хочет.

И вот у нас уже консилиум из четырех человек на дороге! И все в теме. Здорово напоминает Россию и деловитых мужичков, копошащихся вокруг проблемы, которая сразу съеживается, и уже очевидно, что ей будет не устоять под натиском воодушевленных знатоков.

Я сразу чувствую облегчение и как мавр отхожу из эпицентра сражения. Правда, на всякий случай пристально присматриваю за процессом с фланга.

Эх-ма! Нажали! Стукнули, обколотили, ещё разок, изнутри треснем.

– Эрнан-то как оживился сразу! —транслирую я, спокойному как танк Пятаку, коллективную радость, – На земле валяется, сосредоточенный такой, красивый. Все может, все умеет. Чего придурялся?

–Слушай, —достаю я, рассматривающего скудную тундровую растительность товарища, – Он просто из-за нас, наверно, беспокоился до этого, как за клиентов фирмы, чтобы не попасть под раздачу. Да?

–Ага, а никто и не собирался. Раздавать.