Если проткнуть глобус. Том 2

– Сработала, это очевидно, макароны слей, готовы, – Люда раскраснелась над сковородкой, где уже приобретают цвет подливки томаты с луком, – А ты сама как узнала?

– Я же говорила, – немного обижаюсь я, – Из Клуба кинопутешествий! Но я не про это, я про то, как забавно, что здесь в это время оказались именно все эти люди! Что за хитросплетения?

Пятачок уже приступил к порезке на салат остатков дорогущих овощей, поэтому, на секунду оторвавшись, отмахивается:

– Собрались и собрались.

Кто ее, судьбу, знает, сама говоришь. Завтра все уже и забудут друг друга.

«А вдруг не забудут?», —я снова пристально вглядываюсь в окружающую действительность.

У кого-то что-то дымится на сковороде, у кого-то булькает в кастрюльках на заляпанных газовых плитах, которых здесь целых пять штук. Без конца хлопают дверки холодильников, забитых подписанными пакетами с продуктами. Что-то режется, что-то строгается, шуршит и распаковывается, с грохотом падает на пол, моется в раковинах.

И постоянно кипятится вода в электрических чайниках – все на крайнем юге, как и крайнем севере, любят горячий чай. Ура. Пища богов готова. Раздумья прочь.

Мы вкусно ужинаем макаронами с салатом и консервами, в перманентном гуле сборища неприкаянных романтиков. Разношерстные, незнакомые друг с другом путешественники в ожидании пищи, скучковавшись по принципу случайных чисел за общими столами, перебрасываются, вроде как по делу, минимальными простыми фразами.

А потом, как-то незаметно, начинают общаться больше и вот уже болтают на английском и испанском, вовсю знакомясь друг с другом. Потому что все здесь отважные товарищи по этой замечательной авантюре.

– Смотри, – замечает Люда, – К ночи уже формируются милые компании по интересам.

– Вот и я про то.

Дело молодое, – с набитым ртом констатирую я очевидное, – Не сидеть же в мухосранских номерах с двухъярусными койками.

Какой-то парень, вооружившись гитарой, начинает петь приятным голосом про то «как здорово, что все мы здесь, сегодня». И, понятно, моментально собирает вокруг себя круг восторженных почитателей. И почитательниц. Которых в этих широтах меньшинство, поэтому все очень красивые и неприступные.