Мираж: последняя капля

Свет проникал из небольшой расщелины на своде и падал в находившееся в самом центре озеро.

Подземное озеро – драгоценность скрытая глубоко от чужого постороннего взгляда. Над озером, имеющий диаметр в пятьдесят метров (она это точно знала), свисал каменный цветок – развороченная каменная глыба. Она будто скручивалась и разрывалась, а отслоившиеся, повисшие и застывшие каменные выступы были похожи на вывернутые лепестки. По глыбе бежала вода. Бежала откуда-то сверху. Попадая на лепестки, вода разлеталась мелкими брызгами, создавая впечатление пелены над поверхностью.

Непонятно было её разумом, низкая температура пещеры или холод подземных вод делал воду в озере такой ледяной, что от одной мысли прикосновения к ней судорогой сводило всё тело. И дна в озере не было видно, несмотря на то, что вода прозрачная, кристально чистая. Буквально, если встать на краю озера, казалось, что если шагнуть вперёд, то провалишься в бездну, чёрную и непроглядную.

Именно в этой пещере, в естественной среде, хранились драгоценные «яйца» зелёных ящеров – будущее потомство, счёт которому велся строго.

Храниться они могли много лет, или до востребования родителями, или до указа высшего совета, на пополнение нужной численности населения.

Женщины зелёных енн не вынашивали потомство под сердцем, они приносили несколько своеобразных икринок или можно сказать, яйцо с плотной кожистой плёнкой вместо скорлупы, диаметром по пятнадцать – восемнадцать сантиметров. Потом, в дело шёл инкубатор из лаборатории.

Красота! Ни вынашивать им не надо было, ни рожать. Многие даже не утруждали себя таким естественным процессом как воспитание своих детей. Для этого имелись специальные учреждения, из которых родители просто брали детей на прогулку, для приятного времяпрепровождения, чтобы показать их друзьям.

Последний год из пяти, что находилась девушка в Радужном мире, её направляли на работу в лабораторию, в основном, если нет, если работы не было или было мало, указывали ей прибраться и помыть всё в пещере, правда, работать в таком ответственном месте приходилось под пристальным взором одного из зеленокожих.

По правилом требовалось, но не всегда, то, что требовалось – прямая обязанность. Стабильные плюс два градуса, пытка для теплолюбивых господ. Если мягко выразиться. И зеленый наблюдатель сбегал с рабочего места, думая, что его отлучки никто не заметит, тем более занятая мытьём стеллажей под самым потолком иная работница.