Мираж: последняя капля

Так как никто не подписывал с девушкой договор найма. Ни документов у неё не было, ничего. Браслет показывал, почти все её передвижения. Правда, в некоторых зонах, в определённой местности, в каменных помещениях, в лабораториях и в её прекрасном пещерном хранилище, датчик был бесполезен. Он мог бы дать ей простенький телефон с видеозвонком, чтобы быть с ней всегда на связи, но решил, что немой такое излишество, ни к чему. И он, давая ей указание, всё ей говорил. Остальное общение – лишнее.

Вновь, работа закончена только поздним вечером.

Инну это не смущало, только так она могла занять себя. Надзиратель этот раз не выдержал и пяти минут в пещере, а потом, за целый день не соизволил появиться ни разу. Это радовало. Никого не оказалось и в лаборатории. Тишина царила всепоглощающая. Про неё, видимо, действительно, забыли. Инна достала небольшую тонкую верёвку, служившую ей поясом, но иногда скакалкой.

Молодая красивая грациозная, подтянутая, со спортивным, даже атлетическим телосложением, быстро продвигалась по завораживающему тоннелю, обворожительная девушка.

Всё в ней прекрасно: девяносто – шестьдесят – девяносто, как не странно, но для неё это норма, а при более-менее среднем человеческом росте она смотрелась куда аппетитнее, соблазнительнее. Грудь, высокая и такая вызывающая привлекала внимания. Огонь горел в её золотых глазах, а под чёрным бархатом ресниц, не сразу удавалось разглядеть в них рыжий огонёк, живой, трепетный, дерзкий. Чёрные дуги бровей не требовали корректировки. Несмотря на сохранившиеся шрамы на лбу и тонком, почти незаметном шраме во всю щёку, где когда-то красовался неприятный выступающий шрам, она оказалась не просто мила. Красива! Правильные черты, высокие скулы, совершенно средние губки и острый подбородок придавали вид благородной девицы. Да, осанка её благородна. И всё благородное в ней вызывало раздражение у Великих и Высокородных истинных господ Радужного мира – еннов.

Что пугало Марта в её взгляде? Тьма, скрывающаяся за солнечным отражением или то, как она смотрела на всё и на всех.

С какой безграничной высоты. Даже совсем немного вздёрнутые вверх ушки, раздражали. А такая скромная улыбка, когда соглашаясь, она одаривала его немного скошенной ухмылкой, похожей больше на оскал, слегка показывая прекрасный прикус острых зубов. Совсем немного выделялись клыки. Но если бы она открыто улыбнулась, такие милые хищные зубки бросились бы в глаза.