Мне без тебя не в кайф

Нежно прошлась пальчиками вдоль позвоночника, перешла на плечи, еще и мускулатуру проверила.

Сколько это продолжалось, не могу сказать,только вскоре я дала деру, когда до меня дошло что я делаю. Но внезапно дверь открылась, чуть не влепив мне по лбу, тем самым возвращая в реальность.

– Лиза, ты почему не заходишь? Вот увидел тебя в окно… – отступил в сторон, освобождая мне путь. А я, краснея, как рак, проскочила мимо него и скинув на бегу кеды, устремилась на кухню. – Сначала процедуры! – донеслось мне в спину, заставив меня застыть статуей.

 – Массаж бы тоже не помешал!

Ну, и нахал! Разве можно вот так пользоваться ситуацией? Еще и дышит мне в затылок, ожидая приятную процедуру. Но делать нечего, развернулась в нужную сторону и тяжело вздохнув, направилась в комнату, не поднимая головы.

Следом за мной шел и Никитка, почти вплотную, так как явственно ощущала, как от его дыхания опаляет волосы у меня на голове, которые встают дыбом, а жар горячего тела, вызывает во мне непонятную дрожь, скорее, нервно приятную и в тоже время предкушающую.

Только бы не растечься лужицей у его ног! Не нужно, чтобы он видел, насколько сильно его близость действует на меня. Вот так, не оглядываясь, дошла до окна и замерла, давая ему время, подготовиться к процедуре.

– Я готов! – повернулась к нему, застывая в ступоре, потому как этот нахал, в чем мать родила, лежал на кровати, сверкая своей пятой точкой. Одно радовало, что устроился он на животе, а то бы я точно сбежала из квартиры.

Выдохнув скопившийся воздух из легких, подошла к нему, принялась за процедуру, не позволяя ничего лишнего. – Разомни плечи, пожалуйста. – пробормотал он в подушку, а я закусив губу, стала круговыми движениями массировать мощные плечи, даже, чуть сама не застонала от удовольствия.

Зато секундой позже оказалась под ним, вернее, под его горячим телом, а вот между ног мне уперлось его достоинство и весьма внушительное скажу я вам. Пока соображала, что мне делать в такой ситуации, Никитос захватил в плен мои губы, вовлекая в упоительный поцелуй.

Даже не смогла сдержать стон, который вырвался от остроты ощущений.

– Картина Репина! Браво! – неожиданно прозвучал мужской посторонний голос, принадлежащий парню, что так не стесняясь, привалился к косяку. – Я смотрю, братец, ничего так ты устроился! – присвистнул незнакомец. – Девочки, массаж…

– Жека, сгинь! – рыкнул недовольно Никитос.