Последнее разделение

МЫ надеялись, что за это время, ты сможешь провести определенную работу, находясь непосредственно среди людей. Но сбой в НАШЕЙ системе совпал с твоим появлением, то есть рождением, на Земле. И хотя ваши программы были автономны, всё-таки что-то произошло. МЫ потеряли тебя. После восстановления связи, МЫ всё равно никак не могли тебя найти. Но МЫ надеялись, что, имея программу замкнутого цикла, ты всё-таки действуешь в соответствие с НАШИМИ планами. Как МЫ ошибались! Посылать кого-то ещё для подстраховки на такой длительный срок МЫ не имели возможности.

Ты знаешь, НАС и так осталось очень мало. И только тогда, когда в установленное время ты не вышла на связь, было принято решение: отправить меня. Моё время пребывания здесь истекает через 20 минут. Я всё-таки нашёл тебя. Я должен вернуться с тобой. Там, на месте, будет принято решение – что делать дальше и как исправить сложившуюся ситуацию на Земле, так как ты ничего не сделала, а время ушло. Но это не твоя вина. ВСЕ это знают. И ОН, конечно, тоже.

Я слушала Симона и чем дальше, тем сильнее я начинала осознавать, что через 20 минут меня не будетна Земле. Что будет чувствовать человек, когда ему скажут, что через 20 минут он умрёт? Я чувствовала то же самое. Мне стало страшно, дыханье перехватило.

– Ты хочешь сказать, что мы с тобой уйдём вместе сейчас? – чуть слышно спросила я.

– Нет, не сейчас – через 20 минут, – ответил он.

– Это всё равно! Симон! У меня же дети! Двое.

Мальчик и девочка. Девять и шесть лет! А как же они!?

– Ты должна была, по НАШИМ правилам, оставаться одна. Да, но ты думала, что ты обычный человек… Да… Конечно, ты вышла замуж и родила детей. Никто об этом не подумал… Детей нельзя брать к НАМ. Они же люди, хоть и твои дети! Даже если они чем-то отличаются от обычных людей, и больше похожи на тебя, они всё равно должны остаться здесь.

– Нет! Я не могу их оставить! Они же маленькие! Их ещё растить и растить! – сказала я срывающимся голосом, а к глазам подступили слёзы.

– А их отец? – спросил Симон.

– Да я не представляю, как он один останется с ними! Ты только подумай, что будет! Как они будут без меня? Как они будут жить? Это просто невозможно!

Я не знала, какие аргументы привести, но душой осознавала весь ужас жизни моих близких без меня.

– Но, ты же понимаешь, что мы не можем взять их с собой, – повторил Симон.