Далёкая страна Июль

На педагога эта дама не было похожа даже близко, но вот это сокращенное наименование «Старпеда» ей ужасно шло. Гораздо больше, чем собственное имя. Так мы её и звали всю смену потом. И старались обращаться к ней как можно реже. Девчонки-второкурсницы сразу сказали нам об этой особое пару слов… Хотя, они могли бы и не говорить ничего, потому что здесь всё было видно невооруженным глазом.

Ещё в пути Старпеда проинформировала нас по самым важным вопросам лагерной жизни: во-первых, надо беречь пионеров от нападения клещей; во-вторых, зорко следить за тем, чтобы они (пионеры, а не клещи) не ныряли с пирса; в третьих, всё оставшееся от обеда мясо нести её любимой собачке Грете.

Ротвейлерша Грета, разлегшись у ног хозяйки, взирала на нас с добродушной глуповатой ухмылкой, а весь её экстерьер говорил о том, что собачке не мешало бы посидеть на строгой диете.

Потом Старпеда ещё долго перечисляла самые разнообразные мелкие и крупные наши обязанности, рассказывала всякие лагерные байки и страшилки, так что, в конце концов, мы с Лилей совсем приуныли, и только что не плакали, чутко прислушиваясь к стуку двигателя и с тоской ожидая прибытия к месту нашей летней экзеку…, простите, практики.

– Приехали! – крикнул нам сверху Ромка, единственный джентльмен в нашей студенческой команде будущих вожатых. – Причаливаем!

Мы с Лилей переждали, пока все девчонки поднимутся наверх, и только потом, вздыхая украдкой, стали сами карабкаться по узенькому скользкому трапу на палубу.

Наш маленький катер (кстати, гордо именовавшийся «Артеком»), заглушив двигатель, неторопливо и бесшумно приближался к берегу, скользя по тихой гладкой воде….

Один только взгляд – и вся моя тоска, вся тревога, все мои страхи, сомнения, мрачные предчувствия вмиг улетучились и растворились в прохладном утреннем воздухе, пропитанном морской солью и терпкой влагой июльского леса. Шагах в двадцати от кромки воды, на большом зелёном футбольном поле паслись лошади.

В ещё не рассеявшемся тумане их силуэты и движения казались какими-то призрачными, нереальными, и от немого восхищения у меня перехватило дыхание и слёзы подступили к глазам. Я влюбилась в этот берег мгновенно, с первого взгляда, сразу ощутив удивительное созвучие его с моим внутренним миром, в один миг опознав в нём живое воплощение моих сновидений и грёз.